Онлайн-библиотека книг
— Вернемся сюда?
Катя засомневалась. Место действительно оказалось волшебным. Но тяжелым. Девушка не была уверена — хочет ли сюда вернуться, но вспоминать точно будет. Не зная, что ответить, она решила не говорить ничего. От горизонта отвлеклась, потянулась к губам парня, обняла за шею, заодно и его пледом укрывая — холодало ощутимо и очень быстро, скользнула пальцами вверх по шее, зарываясь в пусть короткие, но мягкие волосы, почувствовала, что и он не отстает — прохладные руки пробрались под кофту, греясь о тепло ее кожи…
— Безусловно? — он первый от губ оторвался, уперся лбом о ее лоб, глядя в глаза.
— Безусловно, — и разом будто забыть его, почувствовав разливающееся по телу тепло от ее слов, в которых не сомневаешься…
* * *— Ты готова, Коть?
Солнце зашло, а они все продолжали сидеть, укутавшись в один плед, глядя на темно синее небо.
Катя тянула, снова нервничала, боялась, Андрей же пытался не подгонять.
Все равно ведь позвонят сегодня.
— Не готова. Не знаю, что сказать. «Привет, это твоя дочь, Екатерина, помнишь такую? Тебя еще родительских прав лишили пять лет тому… Было дело?».
— Давай решим сначала, чего ты хочешь от этого разговора, а уж потом и слова нужные найдутся.
— Я и этого не знаю, вот в чем беда. Хочу перестать сомневаться. Убедиться — я действительно ей нисколечки не нужна или…
— Ну вот так и спросим, значит.
Кате так нравилось вот это «спросим, предложим»… Они будто говорили: «ты не одна, Котенок. Взбодрись! Вместе мы все сможем!».
Очень хотелось смочь. Но начать действительно нужно было со звонка.
Девушка достала из кармана мобильный, открыла телефонную книгу… Номер Лены уже был вбит в память, а бумажка с ее номером уничтожена как возможный вещ док.
Самойлова глянула на Андрея еще раз с тревогой, он кивнул.
— Если хочешь — включи на громкую. Набирай.
Катя так и сделала. Каждый гудок отзывался вздрагиванием. И неизвестно, что было страшнее — что возьмет или проигнорирует…
Взяла.
— Алло, — прозвучало будто привет из далекого прошлого. По коже мурашки пошли. Катя поняла, что до сих пор ее голос помнит. И никогда не забудет, наверное. — Алло, говорите! — тон был не слишком доброжелательным. С истеричными нотками.
