(Без)условная любовь

Сдавленный, тусклый, будто плач сдерживает…

Катя же… таки разрыдалась, сидя в довольно темном уже парке на лавке. Она прождала полтора часа. Что мать, что Андрея. И все впустую…

Сначала он написал, что слегка задержится, потом позвонил и сказал, что задержится подольше, потом скинул звонок, потом набрал и сообщил, что уже едет… но от этого не стало легче. Не приехал.

А Лена… даже не писала, не звонила, просто скидывала… Каждый из пяти звонков, которые Катя позволяла себе с приличным, как ей казалось, интервалом, скидывали и все…

Передумала, видимо, а лично признаться не хватило духу… Или снова под кайфом.

Кайф ведь в приоритете. Всегда был. Ничего не изменилось…

Катя тихо всхлипывала, пряча лицо в руках. Не хотелось внимание привлекать. И домой тоже не хотелось. Поэтому она позвонила Марине. Человеку, который обещал быть через десять минут, а подъехал через пять, увидев заплаканное лицо девочки — в бешенство пришел.

— Кто тебя обидел? Коть! Ану посмотри на меня! Руки-ноги целы? У тебя украли что-то? Что случилось?

Катя всхлипывала, пытаясь дыхание выровнять и внятно ответить, но все не получалось.

Сбивалась и заикалась.

— Я с-с-с Л-л-л-леной д-д-д-договорилась встретиться, а о-о-она не п-п-пришлаааааа, и-и-и Андрей т-т-т-тоже не пришееел, и я-я-я…

— Иди сюда, бедный мой ребенок, — незнамо как, но Марина поняла, из-за чего слезы. Обняла девушку, по волосам начала гладить, дождалась, пока успокоится немного, в машину «упаковала».

— К нам поедем с дедушкой, ты вот это выпей, — на вопросительный взгляд девушки ответила, — это успокоительные.

На моей работе, да в нашей семейке без них никак. Может в сон клонить, но не смертельно. А я пока отцу позвоню твоему, предупрежу, скажу, что у нас внеплановый девичник перед выпускным.

Катя была благодарна старшей Самойловой за понимание и помощь, выпила протянутую таблетку, дыхание выровнять вновь попыталась на случай, если Марк попросит Марину ей трубку дать. Он не попросил, зато Андрей позвонил…"

"— Алло! Я на месте! Ты где? Прости меня, Коть.

Прости-прости-прости! Но там такие пробки, я честно очень старался…

— Полтора часа, Андрей. Ты полтора часа старался.

Ответила тихим голосом, убитым каким-то. Ей самой он не нравился, но сейчас другой не получался.

— Прости меня. Я знаю, что виноват, но Кать… скажи, где ты, я через минуту буду! Лена пришла?

— Не надо уже. Я уехала. Завтра поговорим.

Девушка скинула, включая на телефоне беззвучку. Было обидно и тошно. И оправданий слушать не хотелось.