Онлайн-библиотека книг
— А ты труп, Веселов… Держись…
— Воу-воу-воу, Екатерина Марковна, полегче! — одним техничным движением Андрей перехватил девичьи руки, которые, кажется, собирались его в меру нежно за шею подержать, опустил вниз, улыбнулся-таки… — Если ты меня сейчас убьешь, тебя посадят, я тоже не смогу за Котом присмотреть, и что с ним будет?
Катя не нашлась, что ответить. Смотрела на него. Зло так, искренне, сопела… и молчала. Андрей же любовался…
У него вчера будто тумблер в голове переключился. Вместо злости — азарт. Вместо страха — тяга.
— Что я должна с ним делать, когда в Америку буду возвращаться? — Катя первой зрительный контакт разорвала. Не потому, что праведного гнева не хватило, нет. Все куда хуже — вчерашний ночной поцелуй вспомнила… и по лицу румянец снова пошел, в жар бросило… Попыталась пальцы Веселова скинуть, сделала шаг назад, уперла руки в боки.
— Мне отдашь. Мы справимся…
— Так зачем ты мне его припер, если сам не против кота завести? — и тут уж логика окончательно ускользнула от Екатерины. Стало совсем сложно понять, в какие игры Андрей играет.
То ненавидит, то говорит, что она до сих пор у него «вот тут… и вот тут…», то подарки дарит странные…
— Одного забрал, другого припер. Все честно, — Андрей же плечами пожал. У него с поиском логики в своих действиях проблем не было.
— Тогда верни мне моего, а своего забирай…
Катя говорила и чувствовала себя предательницей, потому что… Кот остался в квартире, попил молока и уснул уже… И она когда смотрела на него — сердце сжималось. Никогда себе не призналась бы, но всю жизнь о таком мечтала… О маленьком, мягоньком, нежном и ласковом мурлычущем комочке.
— Я сам буду решать, Самойлова, когда вернуть и когда забрать. — И как же он взбесил таким своим наглым ответом, вот только… и от сердца отлегло сразу.
Пока Катя ртом воздух хватала, Андрей взял ее за руку, на свою кухню поволок…
— Есть что обсудить…
Она продолжала молчать, села, когда Веселов на нужный стул указал, дождалась, пока перед ней чашку поставят, пока он тоже сядет напротив…
— Насчет вчера, — Андрей заговорил, глядя пристально и проникновенно. Это так странно было, так непривычно. Еще вчера ведь боялись друг друга.
