Безвозвратно (ЛП)

Блейн тут же обернул полотенце вокруг моего тела и, подняв меня, осторожно поставил на пол, переместив свои руки на мою талию.

Его глаза опустились вниз.

— Я все думаю, как далеко распространяется твой румянец, — негромко произнес он с улыбкой, приподнявшей угол его рта. Этот комментарий заставил меня вспыхнуть еще сильнее, и Блейн тихо рассмеялся. Подняв на руки, он отнес меня в спальную и, положив посредине кровати, сел рядом.

— Давай посмотрим, — произнес он, и когда его рука потянулась к кайме моего полотенца, я в слепой панике вцепилась в ткань.

Мои усилия казались слишком несущественными, чтобы остановить его, но, тем не менее, он пошел мне навстречу и сделал паузу.

— Стеснительная сегодня, Кэт? — поддразнил он, явно сдерживая улыбку. — Не припомню, чтобы ты стеснялась прошлой ночью.

У меня вырвался стон смущения при воспоминании о своей вчерашней выходке, и мои руки взлетели вверх, чтобы закрыть лицо, потому что я, определенно, была не в силах смотреть ему в глаза.

— Джентльмен не должен напоминать леди о ее неподобающем поведении, — с упреком произнесла я сквозь пальцы.

— Ах, да, — мягко произнес он, и я почувствовала его прикосновение к своей коже под махровым полотенцем, — но я ведь не джентльмен, верно?

Мою кожу обдал холодный воздух, когда он осторожно стянул полотенце прочь, и, несмотря на все свое смущение, я решила реагировать, как взрослый человек, и вытянула руки по бокам. Мой локоть при этом задел воспаленную кожу, и я поморщилась.

Блейн нахмурился и, осторожно подняв мою руку над головой, слегка повернул меня, чтобы посмотреть на мою рану.

А потом, потянувшись, взял небольшой тюбик с тумбочки и осторожно нанес крем на воспаленную кожу. Очень стараясь сдерживать дрожь, я выдохнула сквозь зубы. Боль очень напоминала ту, которую я часто испытывала в детстве, когда сбивала коленку — кожа была счесана, но не слишком глубоко. Блейн наложил на поврежденное место перевязочный пластырь и осторожно вернул мою руку вниз вдоль моего бока.

Его рука переместилась к моей грудной клетке, и мое дыхание перехватило.

Он смотрел на свою ладонь, лежавшую на мне, и выражение его лица не поддавалось пониманию. Если бы это был кто-то другой, я бы решила, что он выглядел виноватым. Но это был Блейн, поэтому в этом не было никакого смысла.

— Что такое? — спросила я, не осознавая, что мой голос перешел на шепот. — Что-то не так?

Его глаза поднялись к моим, но он ответил не сразу.

— Десять сантиметров, — наконец, выдохнул он.