Безымяныш. Земля (СИ)

За него я спокоен.

Но вот день, который я ждал. Заранее предупреждённый народ повсеместно притих. Каждый знает, что в отмере достаточно лет, но страх держит в молчании трюм. Барьер — это не только смерть, но и боль. Нам с Китаром известно, что миг той короткий, а людям впервой переход.

Звонит колокол. Я напрягся струной. Сейчас всё решится. Я единственный на корабле человек, для которого переход по-настоящему представляет опасность. Китар тоже собран. Косится в мою сторону. Понимает, что выбрось меня барьер, освободившийся Сердолик, если он ещё жив, задаст много вопросов фальшивому князю.

И скорее всего, дело одними вопросами не ограничится.

Боль! Все мышцы сами собой сокращаются. Лицевые тоже. Против воли смыкаю веки. Краткий миг — и всё заканчивается. Открываю глаза… Или это Китар открывает? Неужели, барьер меня вышвырнул?!

Нет. Мальчишка сидит, где сидел. Я по-прежнему в теле Сердолика. Источник прошёл проверку. Мой вздох облегчения тонет в хоре аналогичных. Жалкие трусливые людишки! Чего вы-то вздыхаете, словно вам что-то грозило?

Впрочем, тут больше не страх, а волнение.

Дикари верят в своё божество и в сакральный Путь. Здесь от силы лишь десять процентов банально убегают от старости, чудом дотянув свой возраст до предела Предземья. Остальные идейные — их привёл сюда вовсе не страх.

Ловлю на себе взгляд Китара. Еле заметно киваю. Вот и третья часть нашего плана исполнена. Впереди четвёртая, важнейшая. Но это уже про мой план. Дальше наши с мальчишкой замыслы расходятся.

Там, где Китар огорчится, я только сделаю вид, что расстроен. Отныне Земля для меня — лишь пространство, которое нужно побыстрее пройти. Тому, кто способен пересечь любой барьер, задерживаться на лежащих ниже Вершины поясах смысла нет. Мне жаль тебя и твою сестру, парень, но я иду дальше.

Когда нас выпустили на палубу, до берега уже оставалось всего-ничего. Так вот почему к Земле можно пристать только здесь… Весь берег, что слева, что справа до самого горизонта представлял из себя сплошной скальный отвес высотой в километр, а то и повыше.

Этакий гигантский бордюр на краю тротуара, где море — дорога. Рукотворность чёрных базальтовых стены очевидна настолько, что волей-неволей поверишь в Создателя. К появлению данного чуда природа никакого отношения не имеет.

Перед нами же сереет постройками и зеленеет сосновым лесом небольшой полуостров, выдающийся в море всего километров на десять и имеющий ширину вдвое больше.