Безымяныш. Земля (СИ)

Если ногу и не сломаю при приземлении, то могу не удержаться на узкой полоске. Но пока прыгать некуда. От хвоста всего три шага осталось.

Ясно. Никаких прыжков. Бросаюсь к приближающемуся концу гусеницы, падаю на живот, перегибаюсь через край, достаю руками нижнюю кромку среза. Сейчас этот бок станет верхом.

Опа! Мир развернулся. Подтягиваю ноги. Змея превратилась в медленно летящий вниз столб. Я сижу на его верхушке. К невидимому дну пропасти нам не надо, значит скоро начнётся обратный путь наверх.

Только, что я буду делать, когда гусеница развернётся? Прыгать вниз слишком уж высоко — разобьюсь.

Если и не насмерть, то, или ногу сломаю, или не удержусь на узком теле каменной змеи. Ждать пока хвост, на торце которого сижу, опустится пониже — тоже не выход. За это время голова гусеницы успеет подняться слишком высоко, и до неё я уже не допрыгну. Всё получится только, если змея после первого поворота хотя бы пяток саженей проползёт прямо.

Точно. Наверняка так и будет. У испытуемого должен оставаться шанс.

Моё дело — правильно определить момент, когда спрыгивать. Потороплюсь — расшибусь о мосток или не удержусь на нём. Промедлю — не успею потом зацепиться за уползающую вверх голову гусеницы. Жду. Готовлюсь.

Ага! Повернула! Сейчас, сейчас… Что?! Да ка же так? Рано ведь! Уже ползёт вверх. Прыгать вниз — слишком высоко, а не прыгну, тогда не успею перебраться на голову.

Погодь, Китя. Без паники. Вот же оно решение — лежит на поверхности. Нужно просто дождаться, когда поднимающаяся голова каменной змеи поравняется с опускающимся хвостом и перепрыгнуть с одного торца-среза на другой.

Тут всего-то пара саженей. Смогу!

Перебрался на самый край, упёрся в него подошвой левого ботинка — эта нога толчковая — вцепился в него же руками. Голова змеи приближается. Долететь — долечу. Сложнее будет удержаться на невеликом квадратике среза.

Пора! Прыгаю. Обе ноги соскользнули, но, извернувшись, вцепился руками в края и вжался животом в камень. Есть! Я смог! Теперь едем наверх. Не промухать момент, когда гусеница начнёт поворачивать, и, считай, дело в шляпе.

Наловчился. Те несколько следующих поворотов, которые проделывала каменная змея, для меня не стали проблемой. Вот уже и край пропасти. Не устал, но вспотел — оно больше от напряжения. Страшно, что уж там говорить. С облегчением соскочил с остановившегося мостка-парома и зашагал дальше. До огненной стены, что всё это время провожала нас с гусеницей, ещё далеко, но её дожидаться нет смысла.