— Ты сказал: долго ехать? — решил и я поучаствовать в разговоре. — Этот Арх настолько велик? Весь лоскут занимает?
Пока есть возможность, нужно выведать у прожившего здесь больше пяти оборотов предземца как можно больше полезного.
— Окстись, паря, — фыркнул Матвей. — Что бы мы тогда жрали? Одной внешней добычей такую прорву ртов не прокормишь. Это мы только по внешнему городу едем. Он скоро закончится. Видишь, вон уже просвет впереди, — обернувшись, указал он на, и действительно, показавшийся невдалеке конец улицы.
— Сейчас выпас пойдёт, потом поля и перед внутренним городом будем через сады проезжать. Наш лоскут очень чётко поделен на зоны. Полоса вдоль всех внешних стен отдана пустым под житьё. Здесь же школы Великих Домов, где отобранных под это дело пустышек учат на воинов. Здесь же казармы безымянных, здесь же собранные из вольных граждан отряды, стоящие на службе у лордов. Большая часть жителей полиса обитает на внешке, благо та растянулась по кругу на все восемьдесят вёрст. Сколько душ тут всего никто точно не знает, но много — сотни тысяч, наверное.
Во внутреннем городе, что расположен в центре лоскута, куда меньше народа. Там живут вольники, местная знать из Домов, их слуги-пустышки. Там арена, большие каменные дома, башни, храмы, дворец Правителя. Там Земград и Порог отдыхают. Скоро сами увидите. Издали, правда. Внутрь нас не пустят, да оно нам сейчас и не надо.
— А куда мы тогда едем? — удивился, ничего не понявший Лим. — Ты же сказал, что безымянные у стены живут.
— У стен.
Я сказал: у стен, — хмыкнул Матвей. — Стены — они, знаешь ли, длинные и на четыре стороны света смотрят. Мы сейчас по зелёному треугольнику едем — это вотчина Великого Дома Эль-Синх. Вас же выкупил у Храма Великий Дом Эр-Драм, у которого на службе и я состою. Их красный треугольник напротив, с другой стороны внутреннего города. А нам ведь нужно на его дальний край. В общем, нам ещё ехать и ехать.
В этот момент мы как раз выбрались из внешнего города, переехав по мосту через неширокий канал — с речкой эту идеально ровную канаву, протянувшуюся влево и вправо вдоль края застройки, не спутать — и перед нами открылась уходящая на несколько вёрст вперёд равнина, покрытая обычной луговой травой, сменяющейся вдали жёлтыми полями пшеницы или каких-то других схожих злаков.
Прямая, как палка, дорога стрелой убегала вперёд, теряясь за нивами в густой сочной зелени садов, за которыми в свою очередь поднимались высокими домами и башнями очертания далёкого города.
