Безымяныш. Земля (СИ)

Я же, чтобы не вскрылся обман, тоже начал пошатываться и заставил свой язык заплетаться.

— А не пора бы уже посмотреть на красоток? — икнув, обвёл взглядом зал Рыжий Эф. — Кто как, а я готов к любви.

— А, вдруг, они тут и не такие красотки? — заржал Сепан. — Ты бы, Рыжий, ещё мальца выпил. Чтобы наверняка.

— Ничего не знаю, — стукнул Эф кулаком по столу. — Написано «Красотка», значит должны быть красотки.

— Там про одну красотку написано, — ещё сильнее загоготал Сёпа. — Как делить будем?

И, повернувшись к Глисту, охотник уже без улыбки спросил:

— Не, а правда? Где бабы-то?

Тут уже пришла очередь местных смеяться.

— Нас тут двадцать шесть рыл, — хитро осклабился Глист. — Думаешь, такая орава пустышек с утра до ночи торчит здесь, тебя дожидаясь? Бабы так-то при деле все. Каждая своим обычным трудом занимается. Как мы только ввалились, хозяин мальчишек послал. Нужно время, чтобы работниц собрать. Наберитесь терпения. Прибегут, приведут себя в порядок и явятся.

Слышавший объяснения Глиста Эф помрачнел.

— Дурацкий какой-то бордель, — недовольно пробурчал Рыжий.

— В Земграде бабы сразу рядками сидят — подходи выбирай. Чую, в очереди придётся стоять. Чур, я первый!

И снова местные залились дружным смехом.

— Вот, предзы, — опрокинул в себя ещё одну кружку Медведушка. — Какой-такой Земград? Вы на внешке. Тут каждая вторая пустышка за десять грошей полверсты пробежит, чтобы дать безымянному. Погодь, погодь, Рыжий. Ещё отбиваться будешь.

И действительно, не прошло и часа, как в зал буквально влетела первая женщина, на ходу поправляющая расчёсанные кое-как волосы.

Кареглазая, смуглая, как и все здесь. Невысокая, но с широкими бёдрами и внушительной грудью. Наряд простенький — коротенькое выцветшее платьице, подвязанное розовой, с застиранными пятнами лентой. На ногах тряпичные тапочки.

— Мальчики, тридцать грошей — и весь час я ваша, — торопливо, с одышкой, словно после долгого бега, протараторила женщина и нагло влезла на колени к сидевшему к ней ближе всех Молчуну.

— Больше пятнадцати никому не давай, — прошептал мне Глист.

— Платить за всё тебе, Смертик. Эта первая просто. Наглеет.

— Может, ты проследишь? Или я мужикам просто денег раздам — и пускай дальше сами торгуются?

— Проще сделаем, — подмигнул мне Глист и поднялся с лавки. — Народ, Смертик платит за стол, на любовь же у каждого по пятнадцать чернушек. Надо больше, докладывайте свои, у кого они есть. За деньгами ко мне подходить.

— Выдай мне сразу монет, чтоб не дергать тебя потом больше.