Безымяныш

— Что за край? — поинтересовался я у бывалого безымянного.

— Гнилые болота, — скривился тот. — Добыча тут добрая, но взять её сложно. Опасные места. В том обороте наш отряд здесь аж восьмерых потерял. Тяжёлая седмица нас ждёт.

— Смотрите! Капитан!

Все повернулись на возглас Косого. И действительно, в нашу сторону по стене от ворот быстрым шагом поспешал командир кулака. Интересно, чего ему надо? Какие-то особые указания даст?

— Матвей, — подходя, окликнул Капитан нашего старшину. — Это же кто-то из твоих первым нору заметил?

— Да, господин капитан.

Чудик выкрикнул первым. Но разве…

— Правила не мною придуманы, — перебил его капитан. — Нашедший небелую нору отряд обязан её охранять до закрытия. Отправляй пустоту за досками. Сколотите побольше щитов, чтобы сухой путь к островку положить, лестниц притащите подлиньше — и, чтобы к приезду лордов всё было в лучшем виде. Задача ясна?

— Так точно, господин капитан. Будет сделано.

Вот тебе и закати губу. Не знаю, как с наградными для Чудика, но как меня-ценного оградить от опасности, хотя бы на день-другой, капитан придумал.

Поход вглубь болот на время откладывается. Замечательно!

* * *Эта топь, по крайней мере в той своей части, что оказалась у стен, мало походила на родную мне Гиблую гниль. Никакой воды — только густая, покрытая травянистыми кочками жижа, куда более плотная, чем та, по которой я ползал на ползанках. По ней можно даже и ногами идти, внимательно путь выбирая. Безымянные из других отрядов соврать не дадут — уже утопали все, кроме нас.

К башмакам примотали широкие плоские досточки, чтобы меньше проваливаться, обвязались общей длинной верёвкой, позволяющей быстро вытянуть из трясины товарища, если кто-то завязнет, копья заместо шестов — путь прощупывать — и спокойно по болоту идут вереницей. Давно все уже скрылись из виду, обогнув ближние, покрытые густыми зарослями кусочки твёрдой земли, каких по болоту разбросано превеликое множество.

К одному из таких островков и мы торим путь. Дорожка из прямоугольных дощатых щитов наискось протянулась от ворот к клочку тверди, на котором растёт то корявое дерево, с повисшей возле ветки норой.

Шагов триста выложили, ещё сотня примерно осталась. Доведём переход до конца, станем лестницы мостить. Наверное, сколотим из нескольких одну длинную. Высоты там локтей пятьдесят. Негоже знатных господ заставлять по верёвочной лезть.

А вот дощатый настил мы, оказывается, ведём к островку не с той целью, что я думал сначала.