Безымяныш

Остальные выкрикивали что-то в том же ключе. Причём, к ехидным поддевкам присоединились и женщины, сидящие у мужчин на коленях. Остальные же барышни оживились и вовсю предлагали себя вместо: «Тощей козы», «Неумехи сопливой», «Размалёванной сучки» и всё в том же духе. Почуяли, хищницы, что шанс дожать последнего незанятого клиента всё-таки есть. И как мне теперь отвертеться?

— Зачем комнату ждать? — снова прильнула ко мне обольстительница. — Тут ведь есть одна спаленка для особых гостей. Всего десять грошиков сверху.

Половину из своей цены скину. Почувствуешь себя настоящим лордом, красавчик.

И в этот момент в зал из уводящего к комнатам коридора в сопровождении своих юных спутниц ввалился красный, словно только из бани, Сепан.

— Что за ор, что за гам, судари мои безымянные? — громко вопросил Сёпа, слегка коверкая слова заплетающимся языком. — Кружку мне! Передохну малость, и снова в бой.

— Смертик ссыт пойти с бабой в комнату, — пьяным голосом сообщил Рваный. — Рано мы его в мужики записали.

— Непорядок, — мотнул лохматой головой Сепан.

— Малый, ты перепил что ли? Ноги отказали? Так я же тебя донесу.

Метла отпустил девчонок и довольно твёрдым для своего состояния шагом направился в мою сторону. Чувствуя поддержку, девушка тут же усилила натиск.

— Ну заканчивай уже ломаться, красавчик, — принялась она извиваться у меня на коленях, выписывая восьмёрки бёдрами. — Друзья тебя не поймут. Ты же не из тех, кто по мальчикам?

Что⁈ Я аж подпрыгнул. Не хватало ещё, чтобы меня мужеложцем считали.

Пусть в глаза и не скажут такое, а, вдруг, за спиной станут думать… Тьфу! Дрянь какая!

— Показывай, что там за комната княжеская! — поднялся я с лавки, держа на руках обвившую меня ногами девушку. — Мужик — он во всём мужик!

И, показывая насколько я пьяный, тут же уронил красотку задом на стол, под одобрительный хохот товарищей по отряду. Хотят мужика? Я им всем сейчас покажу мужика!

Глава девятая

За щукой

Комната, куда меня затащила красотка, в отличие от всех остальных номеров, располагалась на первом, а не на втором этаже.

Не знаю, как там в других, а в этой, для особых гостей, обстановка сводилась к кровати, маленькому столу и двум стульям. Внутри было чисто. Наверное, за чистоту — постель тоже выглядела неиспользованной — и бралась повышенная плата. А, может-быть, на стоимость влияло наличие окна, завешенного прозрачной, но пропускающей часть света шторой.

— Располагайся, мой господин, — подтолкнула меня к кровати красотка. — Я сейчас вернусь.