— Значит, я первый?
— Заткнись и вали!
— Нет.
— Нет?
— Это общий парк.
— Отлично. Я ухожу. — Она убирает руки от своего лица. Оно всё ещё в слезах и испорченном блеске, но прежний взгляд исчез. Она не удивлена и не застигнута врасплох.
Почему нет?
— Если ты останешься, я открою тебе секрет, — говорю я, когда она подбирает свою куклу.
— Какой секрет? — Она не пытается пошевелиться, и её глаза снова распахиваются, но на этот раз это от любопытства, а не от удивления, как раньше.
Закатное солнце придаёт её волосам золотистый оттенок и делает голубые глаза светлее и ярче.
— Ты уверена, что хочешь знать? Эта тайна будет связывать нас вместе всю жизнь.
— В-всю жизнь?
— Да, Бабочка. Всю жизнь.
Она хмурится.
— Почему ты меня так назвал?
— Как?
— Бабочка.
— Одна у тебя в волосах. — Я указываю на талию её платья. — И на твоей одежде. Ты хочешь летать, как одна из них?
— Да. — Её лицо проясняется.
— Почему?
— Знаешь, потому что они такие красивые, и все улыбаются, когда видят их. Они приносят счастье и свет.
— Это тараканы с крыльями.
— Заткнись. Не говори так о них.
— Есть некоторые бабочки, которые умирают за день.
На её лбу образуется складка, когда она складывает руки.
— Ты злюка.
— А ты нереалистична.
— Я ухожу.
— Я думал, что ты хочешь узнать секрет? Или ты трусиха?
— Я не трусиха.
— Так ты хочешь знать?
Она сдержанно кивает. Сильвер может говорить так много, но она не любит просить о чём-либо. И она также не любит открывать себя для всех.
Я заметил это в наших играх.
Всякий раз, когда мы играем, она просит идти крайней, чтобы наблюдать за остальными. Конечно, она этого не делает, потому что каждый раз я забираю у неё крайнюю позицию. Мы с Эйденом обычно побеждаем их всех.
Ксандеру и Ким всё равно; им нравится только сам процесс игры, но Сильвер всегда сердито топает, а потом возвращается на следующий день, требуя реванша.
— Я расскажу тебе свой секрет, если ты расскажешь мне свой, — говорю я.
Она хмурит свои брови.
— Мой?
— Почему ты плачешь?
Она снова скрещивает руки на груди, всё ещё держа свою куклу.
— Я тебе не скажу.
— Тогда я тебе тоже не скажу, Бабочка.
Она смотрит на меня, выпятив вперёд губу. Это восхитительно.
Странно думать о ком-то столь очаровательно в такой день… Я полагаю. Но с тех пор, как я повстречался с Хаосом, я понял, что нормальности никогда не была для меня на первом месте.
Наконец, Сильвер вздыхает. Она смотрит вниз на юбку своего платья и играет с бабочкой на талии.
