– Какой прок в прессе, если мы не можем писать о том, чему были свидетелями? Если не можем делиться местными новостями?
Этти вздохнула и взяла чашку чая.
– Им не понравился наш репортаж о том, как солдат Энвы и раненых не пустили в город.
Эта статья вышла вчера утром. Айрис прикусила губу.
– Откуда ты знаешь?
– Вот. – Этти бросила на стол конверт. – Утром это лежало на столе Хелены.
Айрис достала из конверта письмо и вздрогнула, когда посыпались цветы. Два сплющенных анемона: красный и белый.
– Цветы?
– Думаю, это визитная карточка их лидера, – ответила Этти.
– Может, он так подчеркивает значимость приказа? Хотя у меня есть теория.
– Какая?
– Цветы представляют Дакра и Энву и надежду «Кладбища» похоронить обоих навечно.
Рассмотрев анемоны, Айрис развернула письмо и прочла:
Мисс Хаммонд из «Печатной трибуны»,
с этого дня мы просим все статьи о богах и солдатах сначала показывать нам для одобрения. Неисполнение этого требования приведет к нежелательным последствиям для вашей газеты.
Позвольте напомнить, что в первую очередь мы заботимся о благе людей и потому должны объединить все средства для достижения этого идеала. Будущие статьи можете посылать канцлеру на одобрение.
С уважением,
«Кладбище»
– Это абсурд. – Айрис убрала письмо обратно в конверт вместе с цветами. – Не понимаю, почему они отдают приказы Хелене.
– Айрис, Оут меняется. Мама говорит, в университете то же самое. Декан дал ей длинный список тем, которые лучше не затрагивать, чтобы это не дошло до «Кладбища».
– Это проклятое «Кладбище», – прошептала Айрис. – Мы уехали из города на пару недель, а они уже успели захватить власть. Не понимаю почему…
– Прошу прощения, Уинноу?
Айрис замолчала и оглянулась налево. К их с Этти столу подошел ассистент с кофейником в одной руке и блокнотом в другой.
– Что-то случилось, Трианн? – спросила Айрис, но тут же прикусила язык."
"Нужно быть осторожной. Нельзя выплескивать в редакции или любом общественном месте гнев на «Кладбище».
Как объяснила Сара, никто не знает, кто входит в эту группу.
– Вас к телефону. Вам звонят.
Айрис встала, нахмурившись. Она не ждала никаких звонков. Девушка подошла к стене, на которой висел одинокий телефон, и, откашлявшись, взяла трубку и поднесла к уху.
– Айрис Уинноу слушает.
Треск помех на линии. Айрис решила, что на той стороне повесили трубку, но тут услышала дыхание. Медленный, глубокий выдох.
– Алло? – спросила она.
