Снова эта мелодия, которая преследовала ее во снах, когда она видела маму.
– Мама? – прошептала Айрис, наклонившись над стойкой. – Почему я слышу эту песню каждый раз, когда мы встречаемся во сне?
Эстер поставила исходящий паром кофейник.
– Ты знаешь, кто такой Альзан?
Айрис поразилась внезапной смене темы, но ответила:
– Один из последних королей Камбрии, он жил до того, как монархия пала и начали назначать канцлеров.
– Да, но это еще не всё. Этот монарх присматривал за могилами богов. Столетия назад он похоронил Дакра, Мира, Альву, Луза и Энву.
В мифе, который вырезали из нашей истории, говорилось, что он вдохновил на создание этой колыбельной, усыпляющей богов. С тех пор появилось множество вариаций мелодии, но сила нот сохранялась, даже если многие о ней забыли.
Айрис задумалась над услышанным. Мир за окнами кафе начал темнеть. Надвигалась гроза. По окнам побежали струи дождя, а здания вдали озарились вспышками молний.
– Вряд ли Энву вообще хоронили, – осмелилась сказать Айрис. Эстер в ответ изогнула уголок накрашенных губ.
– Думаю, она заключила сделку с королем и песней усыпила четверых других богов, а сама потом пряталась в Оуте.
– Безумная теория, солнышко. Но в ней может быть крупица истины.
Айрис слушала музыку, но потом на радио пошли помехи, и сон начал рассеиваться. У Айрис перехватило дыхание, она потянулась к Эстер, но мама уже растворилась в тенях. Кафе начало вращаться, оконные стекла затрещали под напором бури.
Айрис резко проснулась.
Через мгновение она поняла, что ее разбудил кашель.
Кровать затряслась, когда Роман перевернулся и поднялся на ноги. Открыв глаза в темноте, Айрис слушала, как он подавляет очередной приступ кашля, потом еще. Кашель был влажный и болезненный. Айрис быстро села и повернулась к нему.
Тонкий луч лунного света, пробившийся между шторами, осветил его тело. Бледные плечи были сгорблены; Айрис могла пересчитать позвонки на его спине, когда он потянулся к брошенной на пол рубашке и закашлял в нее, заглушая звук тканью.
– Китт, – прошептала Айрис, передвигаясь на край кровати. Пол под ее босыми ногами был ледяным, а волосы – еще влажными после душа. – С тобой все хорошо?
Он выпрямился, но еще мгновение не убирал рубашку от рта. Потом прочистил горло и сказал:
– Я в порядке, Айрис. Прости, не хотел тебя будить.
Она подошла к нему.
– Принести тебе чего-нибудь?
– Хочешь пробраться на кухню и вскипятить мне чай?
Он шутил, но Айрис поняла, насколько ее предложение невозможно.
