– Как все прошло?
– Хорошо, сэр.
– Думаешь, она будет готова меня выслушать?
– Может быть. Иногда трудно понять, как она поступит.
– Почему так?
– Она довольно упряма, сэр.
Дакр только усмехнулся, как будто ему понравилась эта мысль. Роман похолодел и пожалел о том, что такое ляпнул. Но, не сдержавшись, спросил:
– Когда вы ждете от нее ответ?
Дакр помолчал, глядя на огонь, и сказал:
– Скоро.
Внезапно дверь открылась, и вошел канцлер Верлис.
Дакр поднялся. Роман тоже встал и отошел в сторону, когда канцлер начал здороваться.
Вскоре лидеры уже были поглощены негромкой беседой. Однако атмосфера в комнате сгущалась от тревожных предчувствий по мере того, как стрелки часов приближались к половине шестого, к началу мероприятия.
Когда Роман заметил, что двое солдат, одетых в праздничные костюмы, выскользнули за дверь, он последовал за ними.
* * *Зеленый квартал представлял собой внутренний дворик в сердце Промонтори и когда-то, давным-давно, был средоточием жизни. Теперь единственным напоминанием о прошлом оставалась кузница, расположенная справа и переделанная в открытое кафе.
Причем переделанная настолько кардинально, что Роман не понял бы, что когда-то здесь изготавливали оружие, если бы не сохранившаяся наковальня.
Остановившись на краю дворика, Китт наблюдал, как прислуга, лавируя в толпе, разносит бокалы шампанского и подносы с закусками. Подступающую темноту разгонял свет подвесных люстр. Скоро стемнеет совсем, и в небе загорятся звезды и полная луна.
«А как же комендантский час?» – подумал Роман, выискивая в толпе человека с красным анемоном. Все гости либо застрянут здесь до утра, либо им придется рискнуть и идти домой по непредсказуемым улицам.
Конверт в кармане казался тяжелым, как камень. Роман заставил себя влиться в толпу, ступая по чередующимся в шахматном порядке траве и камням. Слова Шейна эхом звучали в голове: «В толпе будет мужчина с красным анемоном на лацкане пиджака. Этот конверт нужно вручить ему лично в руки.
Как только ты это сделаешь… сразу уходи со двора»."
"Роман задел кого-то плечом и быстро извинился. По лицу струился пот, отчаяние росло. Он уже слышал хрипы в каждом своем вдохе – подступал приступ кашля. Китт взял бокал и отпил шампанское, чувствуя, как то огнем прокатилось по горлу.
Он узнавал некоторых гостей. В основном это были пожилые люди, представители богатых и знатных семей. Люди, одобрение которых так отчаянно хотел заслужить отец.
