Только после этого он вышел из кабинета.
«Дыши, медленно и глубоко».
Солдаты и офицеры выстроились в коридоре по стойке «смирно», глядя прямо перед собой, даже когда Дакр проходил перед ними, пристально разглядывая каждого.
Роман остановился. Он видел только спину бога, но его одежда была порвана и окровавлена. Длинные светлые волосы спутались.
– Кто-то из вас предал меня, – сказал Дакр. Голос его был ровным и тягучим, как масло на воде. – У вас есть шанс выйти вперед и признаться.
Никто не двигался и не говорил.
Роман нашел в шеренге лейтенанта Шейна. Выглядел Шейн превосходно. Совершенно невозмутимое лицо, безупречная униформа, как будто он очень ею гордился. Он не дрожал от страха и не сбился с дыхания. Казалось, он полностью себя контролировал, будто идея предательства никогда не приходила ему в голову.
– Ты. – Дакр указал на одного рядового. – Выйди вперед и стань на колени.
Солдат повиновался.
– Вытяни правую руку.
Солдат снова сделал, как приказал Дакр, хотя Роман видел, что рука у него дрожит.
– Я сломаю тебе руку, если не признаешься или не назовешь имена своих товарищей, которые меня предали, – сказал Дакр, беря солдата за предплечье.
– Г-господин главнокомандующий, – промямлил солдат. – Я правда не знаю. Я предан вам всей душой.
– Дам тебе еще один шанс. Признайся или назови имя.
Солдат молчал, но его штаны потемнели от мочи.
Роман увидел достаточно. Его обуревала тихая ярость; ему надоело преклоняться перед богом, который наслаждался страхом и покорностью смертных.
Которому нравилось наносить раны, а потом наполовину исцелять, когда ему это выгодно.
Роман пошел дальше по коридору. Он убрал руку в карман и коснулся края книжки Айрис, которую носил с тех пор, как она забыла ее в его комнате.
– Господин главнокомандующий? – позвал он.
Дакр вскинул голову. Его глаза блеснули, когда он увидел, как выглядит его корреспондент, и Роман вдруг возблагодарил рвоту и кровь на своей одежде. Грязь, складки и колючки.
В то же время его потрясло, что Дакр в самом деле остался невредим. Кровь на одежде была явно не его, а на лице и руках не осталось ни царапины.
– Роман, – произнес Дакр, отпуская руку солдата. – Я думал, ты погиб.
– Нет, сэр.
Роман прошел мимо Шейна, почувствовав холодный взгляд лейтенанта – короткий, но обжигающий, – и остановился перед Дакром.
– Почему ты здесь? – спросил бог. – Как ты выжил?
– Я был на самом краю двора.
