Роман чуть кивнул в ожидании.
– Почему ты предал меня? – спросил Дакр. – Почему выдал Айрис Элизабет Уинноу информацию о Хоукшире? Разве я не был к тебе добр? Разве не спас тебя?
Роман выдохнул. Он думал над ответом, над тем, что и как хотел сказать, когда его отец резко встал с кресла.
– Господин главнокомандующий, – умоляюще произнес мистер Китт. – Прошу, мой сын нездоров, как вы видите, и…
Дакр поднял руку.
– Молчите. Пусть говорит Роман.
Мистер Китт склонил голову.
Роман не смотрел на отца, но краем глаза уловил, как тот дрожит.
Странно было видеть некогда грозного отца таким униженным.
– Я предал вас, – начал Роман, – потому что люблю ее.
Дакр не ожидал такого ответа. Похоже, он был озадачен, а затем рассмеялся – громко и язвительно:
– И это повод погубить себя? Надо же, вы, смертные, думаете сердцем, когда нужно думать головой.
– Я предал вас, потому что люблю Айрис Элизабет Уинноу, – продолжал Роман ровным тоном, словно не слышал насмешки Дакра. – Она представляет все хорошее в этом мире, а ваше нападение на Хоукшир, если говорить коротко, угрожало ей.
– Я не мог бы жить в мире, где она убита из-за вашего эгоизма, поэтому предупредил ее. Я не мог бы жить в мире, где вы убиваете и раните бесчисленное множество людей и частично исцеляете их, чтобы задурить им головы и заставить чувствовать себя в долгу перед вами. Вы, сэр, так и не исцелили меня как следует. Да и именно вы были виновником моих ран. Если бы не вы, я бы никогда не надышался газа, который повредил мои легкие. Если бы не вы, в мою ногу никогда не попала бы шрапнель.
Как это жестоко и страшно – быть божеством, наделенным такой силой, и при этом таким мелочным и напуганным, чтобы предпочесть проводить свои бесконечные дни, причиняя вред другим! Вместо того чтобы дать нам выбор полюбить вас за то, каким добрым вы могли бы быть, вы заставляете прислуживать под угрозой боли и запугивания. Это непростительно, и этот урок вы усвоите слишком поздно, когда проиграете нам войну.
Вы не спасали меня, как утверждаете, на поле за Авалон-Блаффом.
Не вы спасли меня, а Айрис.
Дакр обрушил на стол кулак. Его губы изогнулись в зловещей усмешке. Его бессмертная красота преобразилась в нечто настолько безобразное, что Роман поморщился, увидев под кожей настоящие кости. Прогнившее сердце Дакра – бога, который любил только самого себя.
– Ты предал меня из-за женщины? – спросил Дакр. – Ты величайший дурак в моем войске, а также мой величайший позор.
Эти слова нисколько не задели Романа.
