– У вас еще есть вопросы? – мягко спросила доктор. – Если нет, я пришлю медсестру, чтобы она провела ингаляцию и дала лекарство.
– Есть, – сказал Роман, уставившись вдаль на белую стену и бледно-голубые занавески, отделяющие пациентов друг от друга. – Когда я смогу уйти?
– Когда получите разрешение, как от меня, так и от нового канцлера.
– Нового канцлера?
– Да. Она распорядилась, чтобы всех солдат Дакра держали либо в тюрьме, либо в больнице, если им нужна медицинская помощь.
Роман подавил панику.
– Я не солдат.
– Знаю. – Она сжала его плечо. – Пусть это вас не беспокоит. Сосредоточьтесь на выздоровлении, чтобы я могла вас поскорее выписать. Ваши родные очень хотят вас повидать. Мы не можем пускать посетителей в сложившихся условиях, но ваша мама и Айрис думают о вас и с нетерпением ждут вашего возвращения.
Доктор перешла к следующему пациенту.
Сердце Романа забилось чаще, пока дыхание не стало затрудненным. Он хотел домой, хотел к Айрис. Долго еще ему торчать здесь, взаперти в больнице?"
"Похолодев, он приложил ладонь к груди, к ноющему сердцу.
* * *Стоял полдень, и была такая духота, будто лето проглотило последние недели весны. Айрис остановилась, чтобы стереть пот с лица. Мышцы рук и спины болели после того, как она столько часов разбирала завалы, но прекращать работу девушка не собиралась до тех пор, пока они не вытащат всех мертвых, погребенных под камнями и кирпичами. До тех пор, пока не спасут всех выживших, хотя с каждым днем шансы найти живых резко сокращались.
Айрис старалась об этом не думать по одной простой причине. После бомбежки прошло три дня, а она до сих пор не нашла Фореста.
«Он в порядке», – думала она, стараясь работать усерднее, и разбирала кучи разбитых камней, ломая ногти.
Но дело было не только в том, что ее брат до сих пор не появился. Два дня назад в больнице ей не разрешили навестить Романа. Когда она видела его в последний раз, он лежал на каталке в окружении медсестер, которые везли его в больницу.
Она держала его за руку, пока ее не заставили отпустить его, и даже не знала, чувствовал ли он ее прикосновение, слышал ли ее голос.
Айрис запустила пальцы во влажные волосы. Подпитываясь гневом, она продолжала переносить кирпичи, перекрученные трубы и разбитые оконные рамы в кузов фургона. Снова и снова, пока Хелена не принесла ей фляжку воды.
– Тебе нужен перерыв, малыш, – сказала она, окидывая Айрис обеспокоенным взглядом.
