Существовало лишь одно место, которое я не проверила, ведь мы уже там были. Я сильно сомневалась, что Коул там, учитывая, что произошло до этого, но проверить стоило.
Я почувствовала неловкость, войдя и увидев Ивана за стойкой.
– Привет.
– Дай угадаю, ты ищешь своего парня, который не совсем твой парень?
Либо он был экстрасенсом, либо я оказалась права, и Коул действительно был здесь.
– Как я понимаю, он вернулся?
– Ага. – Я не поняла, что означал взгляд, которым одарил меня Иван. – Он в кабинете, с Кэндис.
Они должны скоро закончить.
– Оу.
Я не могла понять, намекал ли он на то, что между ними там что-то происходило, или у меня просто была паранойя.
В любом случае, я ненавидела собственные чувства по этому поводу.
Может быть, Дилан была права, и я обманывала саму себя, веря в то, будто могу справиться с этой ситуацией с Коулом, поскольку у меня, очевидно, не получалось. Потому что, если бы получалось, я бы не мчалась в кабинет, как безумная.
Дверь открылась, когда я подошла к ней, и Кэндис выскользнула из комнаты, прикрывая дверь за собой.
Как и все остальные мастера, работавшие здесь, она была покрыта тату и пирсингом. А еще она была красивая… и худая.
Как раз то, что нравилось Коулу.
– Он…
Слова застряли у меня в горле, поскольку единственное, что меня заботило – это трахнула она моего парня или нет.
– Он одевается, – улыбнулась она. – Можешь войти, если хочешь.
Одевается.
С разрывающимся от боли сердцем, я повернула ручку и вошла. Коул не имел никакого права просить меня о помощи, а потом причинять мне боль.
– Как ты мог…
Я замолчала, когда увидела его. Он сидел без рубашки на черной кушетке, обхватив голову руками и выглядя настолько подавленным, что мое сердце разорвалось на части.
– Поговори со мной, – прошептала я.
Мне было все равно, что он скажет. Лишь хотелось, чтобы он впустил меня. Ведь вся та боль, которую он держал внутри, медленно убивала его, кусочек за чертовым кусочком.
И я отказывалась допускать это.
Потому что не важно, насколько он безжалостен и разбит… мир без Колтона – это не тот мир, в котором я хотела жить.
Он медленно поднял руки. Его глаза – эти прекрасные зеленые озера, обычно такие яркие – выглядели тусклыми и безжизненными. Будто он был заперт внутри чего-то, что высасывало из него жизнь.
Я не думала. Лишь следовала импульсу, бившемуся в моей груди, словно барабан. В ту секунду, когда мои руки обвили его тело, что-то внутри него сломалось.
