– Можешь винить в этом моих родителей. Они годами затыкали мне глотку этим планом.
– Тебе необязательно следовать ему. Всегда можно придумать новый.
У меня вырвался смешок.
– Наверное. Но мой план не сильно отличается от их, кроме… – Нет, я точно не скажу ему этого. – Неважно.
Коул переплел наши пальцы. Он был не из тех, кому так легко можно сказать «неважно», и он просто забудет об этом.
– Ты же знаешь, что тебе придется сказать это, правда?
Я вздохнула. Ага. Иногда было проще дать этой упрямой заднице то, чего он желал.
– Ладно. В моей идеальной жизни я бы стала учителем музыки. – Я взглянула на него. – Вышла бы замуж за того, кто будет так сильно меня любить, что всегда станет бороться за эти отношения. И не имеет значения, чего ему это будет стоить. – Потому что я не хочу быть, как мои родители. – И я не хочу всего одного ребенка… Я хочу много детей.
После этих слов брови Коула взлетели вверх.
– Насколько много?
Я усмехнулась, подумав о маленьких коленочках, поцелуях, сказках на ночь и о том, что буду любить каждого из них так, что мое сердце будет готово разорваться.
– Четыре… Как минимум.
Он выдохнул.
– Черт. Это много. – Коул нахмурился. – Но, если их будет так много, кто-то один будет чувствовать себя забытым и покинутым. Особенно если он не будет любимчиком.
Я не могла не задаться вопросом, так ли он себя чувствовал в детстве? Так, будто Лиам, Джейс и Бьянка, были важнее, чем он.
Я не могла сказать, что не понимала этого, однако, к счастью для меня, у меня была лишь одна сестра, с которой мне приходилось соревноваться.
Кэтрин всегда была маминой любимицей, но я знала, что папа втайне любит меня больше. Ну, или любил.
В любом случае, мне повезло почувствовать любовь хотя бы от одного родителя. Что-то мне подсказывало, что у Коула такого не было. И, Господи, насколько же это было дерьмово… Ведь его мать родила невероятного человека.
Жаль, что она этого уже не увидит.
Но и близко не так жаль, как то, что она не ценила Коула за его суть, пока была жива.
Немного подвинувшись, я провела пальцем по этим острым скулам.
– Дети – это не куклы или фильмы. Тебе не должен кто-то нравиться больше другого. Они все получат одинаковые кусочки моей души и сердца.
Так, как это должно быть.
Поднеся мою руку к своим губам, Коул поцеловал внутреннюю сторону моего запястья.
– Ты будешь потрясающей матерью, Сойер. – Взгляд, который он бросил на меня, резал до костей. – Не скоро, но… когда-нибудь.
