Обычно он оставался в постели и отсыпался, когда был расстроен, но иногда не спал часами напролет. И делал глупости.
Например, рисовал фреску в гостиной. Отвратительную.
Отец разозлился, когда ее увидел. Но, конечно же, Лиам пустил слезу и стал стенать о том, как сильно он скучает по маме и как бы ей понравилась его уродливая зеленая бабочка. Он не только не попал в неприятности – эта мерзость еще и осталась на стене на полгода.
В другую ночь он решил выкинуть все продукты из холодильника. Когда мы наутро обвинили его в этом, он сказал, мол, ему надоело, что мы убиваем животных и потребовал, чтобы мы все немедленно стали веганами.
Когда мы возразили ему, он начал угрожать, будто позвонит в полицию и расскажет им, что мы убийцы.
Получил ли он нагоняй за это? Нет. Нам пришлось питаться, как кроликам, пока Лиам не решил, что этого хватит, и не избавил нас от страданий через неделю.
Потом он решил, будто хочет играть на тромбоне. Когда ему нравилось заниматься? В три, мать его, часа ночи. Нам всем пришлось носить беруши две недели, пока он не соизволил решить, что с него хватит, и не выкинул эту штуку в бассейн.
Джейс не сказал ни слова, выловив тромбон, но глубоко внутри, я знал – он понял.
Лиам был болен… Как наша мать.
Но чокнутый он был или нет, Лиам все равно не имел права вести себя, как засранец, и причинять всем вокруг неудобства. Джейс пытался заставить отца отвести его на терапию, но он отказался. Лиам, а не отец.
Я неохотно открыл дверь. Я знал, что, если не сделаю этого, братец разобьет лагерь снаружи и будет стучать всю ночь.
– Чего тебе? – спросил я, игнорируя его влажные покрасневшие глаза и одеяло, обернутое вокруг тела.
Не слишком ли драматично?
Если бы ему хватало мозгов, он бы пошел в комнату к Бьянке. С тех пор, как произошла авария, он иногда проводил там ночи. Мы с Джейсом раньше думали, что это странно, немного извращенно что ли, но, когда пошли проверить, то нашли их обнявшимися, трясущимися и плачущими. После этого мы решили ничего им больше на этот счет не говорить.
Лиам пронесся мимо меня.
– Мне н-н-нужна п-п-помощь.
– Помощь с чем?
Он сел на мою кровать.
– Д-д-дилан н-н-никогда меня не п-п-полюбит, п-п-правда?
Я был не из тех, кто приукрашивает, так что сказал ему правду.
– Нет.
Злость вспыхнула в его глазах.
– Д-д-джейс м-м-меня п-п-предал.
– Да не предавал он тебя."
"Дело не всегда было в нем. Любой дурак видел, что они уже несколько лет влюблены друг в друга. Любой дурак, кроме него.
