– Амфетамин… в смысле…
– Скорость.
Черт возьми.
Снова положив лопатку, я заглянул ему в глаза.
– Я правильно понимаю… Ты давал моей девушке скорость?
Его чувство вины было практически осязаемо, но намного сильнее осязаема была ярость, которая курсировала по моему телу.
– Она сказала, мол они нужны ей для уче…
Он не закончил предложение – мой кулак встретился с его лицом.
– Когда?
Оукли попятился назад.
– Что когда?
Я снова ударил его.
– Когда ты начал давать их ей?!
– Несколько месяцев назад. Примерно тогда же, когда вы начали встречаться.
Тогда она начала терять вес.
Я схватил его за воротник толстовки.
– Откуда у тебя эти таблетки?
– Я работаю на Локи.
Сукин сын. Я еще раз ударил его кулаком в лицо.
– Что с тобой, черт возьми, такое?!
Давать ей таблетки от какого-то низкосортного дилера? Черт знает, что могло в них быть.
Господи. Он мог убить ее.
Я был так зол. Так чертовски зол, что мечтал поджечь его драгоценную тачку и обоссать ее, чтобы он почувствовал хотя бы крошечную часть того, что я чувствовал сейчас.
– Прости меня, – выдавил Оукли. – Мне так чертовски жаль.
Извинения тут не помогут. Благодаря ему, Сойер исчезала у меня на глазах месяцами.
Я еще раз впечатал кулак в его лицо. Со всей силы. Так сильно, что ощутил, как у него лопается кожа и нос хрустит под моими костяшками.
Парень, который был моим лучшим другом, оказался обыкновенным предателем. Предателем, который за моей спиной месяцами продавал наркотики девушке, которую я люблю. Он не просто поступил не по-дружески… Ублюдок насрал на эту дружбу.
– Ты сволочь! – Удар. – Я пришел к своему отцу, дал тебе крышу над головой, когда у тебя не было ничего, сраный ты кусок дерьма!"
"Я держал его голову, когда он напивался и блевал. Присматривал за ним каждый раз, когда у него были припадки, чтобы убедиться, что он в порядке. Я врал Джейсу, будто он не принимает наркотики, ведь Оукли не хотел терять Джейса. Я надирал людям задницы, за то, что они издевались над ним, когда он только приехал в город.
Черт, я считал его своим братом, тем, кто занял место Лиама… И так он решил меня за это отблагодарить?
– Прости меня, – повторял он снова и снова.
Господи. Если бы это был кто-то другой, возможно, я бы его простил. Но не моя Сойер. Она – черта, за которую нельзя переходить.
Она – мое все.
Кровь стекала по его лицу и капала на пол. Я поднял руку, чтобы снова его ударить, но тут острая боль пронзила мою грудь. Я отшатнулся.
– Черт.
– Ты в порядке? – спросил Оукли.
