– Я буду тебя любить, как бы ты ни выглядела… потому что ты это ты.
Встав с кресла, я склонился над ее кроватью.
– Если ты все еще злишься на то, что я сделал, тогда просыпайся и поругайся со мной. Кричи, что я ублюдок, разбей мое сраное сердце и брось меня… Но, пожалуйста, возвращайся.
Потому что без нее… не будет и меня.
Глава девяносто вторая
Коул
Я в замешательстве наблюдал за тем, как они везли кровать Сойер по коридору. С тех пор, как ее привезли, прошло всего сорок восемь часов, так что я не понимал этой внезапной смены палат.
Я посмотрел на ее родителей.
– Почему они перевозят ее?
Они обменялись печальными взглядами. Мистер Черч глянул на свою жену.
– Я скажу ему. Сходи принеси нам кофе.
Со слезами на глазах миссис Черч кивнула и ушла. Дурное предчувствие подступило к моему горлу.
– Что скажете?
Мистер Черч положил свою руку мне на плечо.
– Давай-ка прогуляемся.
Я увернулся от него.
– Я не хочу гулять. Я хочу знать, что происходит с Сойер.
Он жестом попросил меня присесть на ближайший стул, но я не послушал его.
Тяжело вздохнув, мужчина показал на огромную комнату с прозрачными стенами рядом с медсестрами.
– Они перевозят ее туда, чтобы лучше присматривать за ней. Чтобы не упустить никаких признаков улучшения.
– Как они могут ждать признаков улучшения, если она не может двигаться из-за комы? Комы, в которую они ее ввели.
У него опустились плечи."
"– Это нелегко сказать. – Сложив руки на груди, мистер Черч посмотрел в пол. – Доктор сказал, что мы узнаем что-нибудь о ее состоянии после сорока восьми часов.
Но сорок восемь часов прошли… а ей все еще не становится лучше. – Он прикрыл глаза. – Улучшений нет не из-за комы, а потому что она не отвечает.
Я чувствовал себя идиотом, потому что ничего не понимал.
– Но она…
– Они выводят лекарство из ее организма, так что она должна начать подавать знаки. – Эмоции закупорили его глотку. – Доктор сказал, они дадут ей еще время, ведь она такая юная. Но, даже если она выйдет из комы, он сказал, что она не будет… Она будет другой.
– Что это, черт возьми, значит?
– Это значит повреждение мозга, Коул. Но мы не можем знать этого наверняка, пока она не очнется. – Слезы покатились по его щекам. – Если очнется.
Когда я поднялся, во мне пульсировала ярость.
– Она очнется.
Она должна.
* * *– Врач думает, у тебя повреждение мозга, – сказал я ей. – Я знаю, что это страшно и правда отстойно, но… мы с этим справимся. – Я сжал ее руку.
