Последние три года я хотела только одного – расколоть Коула Ковингтона, чтобы увидеть, что у него внутри. Увидеть его настоящего. Не ту подделку, которую он показывал всем остальным.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем захлопнул его.
– Неважно. – Я ненавидела разочарование, наполнившее мою грудь. Я впервые понадеялась, что он докажет мне, как я не права. – Я должна была понять.
– Я не могу…
– Не можешь или не хочешь?
– Не могу, – прошептал он.
– Что ж, тогда мы оба не можем.
Взгляд, которым он пронзил меня, просочился мне в душу.
– Мой…
В этот момент кучка людей вывалилась на задний двор.
– Счастливая Семерка!
Не мешкая и секунды, Коул повернулся в их сторону.
– Как дела?
Неважно. Мне все это так надоело.
Я снова повернулась к выходу, но его рука схватила мою, и Коул потянул меня к крошечной раздевалке.
– Какого черта ты делаешь?
Не утруждая себя ответом, он запихнул меня внутрь и закрыл за нами дверь. Место было и без того тесное, а с нами двумя внутри оказалось практически нечем дышать.
Я намеревалась включить свет, но он остановил меня.
– Нет.
– У меня нет времени на твои глупые игры, Коул. Выпусти меня.
– Это не игра.
– Тогда что?
– Настоящий я. – Мое дыхание сбилось, когда он положил мою руку на свое бешено бьющееся сердце. – Но я должен тебя предупредить… там, внутри, очень темно.
Глава шестнадцатая
Коул
Прошлое…
– Мам, – сказал я в сотый раз за пять минут.
Игнорируя меня и листок, который я хотел показать ей, она продолжала агрессивно убираться дома.
Должно быть, сегодня ей лучше.
На прошлой неделе она провела в кровати четыре дня, пока отец был в командировке. Джейсу пришлось кормить нас и заниматься стиркой. Он убеждал нас, мол, она была больна, но мама не выглядела больной.
Она выглядела грустной.
Как обычно, мой старший брат пытался защитить нас от правды. С мамой было что-то не так, но никто не мог понять что. Как тайная суперсила, это было нечто невидимое. Только вместо того, чтобы сделать ее сильной и могущественной… это сделало ее слабой и хрупкой.
Я был почти уверен – то же нечто заставило ее ненавидеть меня.
Оно никогда не заставляло ее ненавидеть Лиама.
– Мам. – Расстроенный, я сунул листок ей в руку. – Можно? Пожалуйста.
В конце концов, она посмотрела на листок.
Я никогда не был хорош хоть в чем-то. В отличие от моих братьев и сестры я не получал хороших оценок, у меня были проблемы с тем, чтобы надолго сохранять интерес к чему-то.
