Бьянка, благочестивая невеста

Медленно, томительно прополз день. Наступило время главной семейной трапезы. За столом родители разговаривали непривычно мало, но младшие дети, как всегда, шумели и создавали оживленную, наполненную бодрой энергией атмосферу. По обычаю, господа и слуги обедали за одним столом. Повариха приготовила пасту и мясо, а в качестве десерта предложила виноград и апельсины. Бьянка и Марко ели очень мало, и это обстоятельство не укрылось от пристального взгляда матери, тем более что Франческа рассказала, что утром они выставили ее из комнаты и что-то долго обсуждали наедине.

— Бьянка, — обратился к дочери Джованни Пьетро д’Анджело.

— Да, синьор. Чем могу служить? — покорно отозвалась та.

— Выйди из-за стола и ступай в библиотеку. Мы с мамой хотим с тобой поговорить. — Отец взял со стола серебряный кубок и осушил одним долгим глотком. Впрочем, даже после этого настроение лучше не стало.

— Слушаюсь, синьор, — ответила Бьянка. Немедленно поднялась и, ни на кого не глядя, поспешно ушла. В библиотеке она остановилась возле окна и приготовилась ждать.

Родители явились почти вслед за ней, сели в кресла с высокими спинками и знаком приказали дочери подойти и встать напротив. Лицо отца по-прежнему оставалось серьезным и расстроенным. Мать выглядела так, будто долго плакала; да и сейчас еще в ее глазах блестели слезы.

— Тебе предстоит выйти замуж. Жених — богатый и влиятельный флорентиец. Внимание столь почтенного человека следует считать большой удачей.

— Позволено ли узнать имя этого достойного господина, синьор? — спросила Бьянка сдержанным, тихим голосом и удивилась собственному самообладанию: ноги у нее подкашивались.

— Это Себастиано Ровере, отец Стефано, — сухо ответил отец.

— Но ведь Стефано на несколько месяцев старше нашего Марко. — Свой голос Бьянка услышала будто со стороны. Она понимала, что выбора нет, и все же не имела сил утаить гнев. Разве он не мог встать на ее защиту? Разве не мог оградить мать от долгих безутешных слез? — Значит, намерены отдать меня в жены тому, кто годится в отцы? Как вы могли, папа? Как могли это сделать? — Она попыталась сдержаться, но горькие чувства разрывали душу: обида оказалась слишком острой, а несправедливость — нестерпимо болезненной.

— Молодая жена нуждается в твердом руководстве взрослого супруга, — безжалостно отрезал отец. Слова дочери его уязвили. — А тебе к тому же будет полезно научиться сдерживать свой нрав.