Бьянка, благочестивая невеста

 — Вы познали любовь и утрату. Впрочем, возможно, не любили свою жену, а считали собственностью, которую положено демонстрировать во время важных церемоний и безжалостно использовать для рождения детей.

— Теперь оскорбление терплю я, — ответил Энцо. Красавица, посмевшая возразить столь откровенно и смело, сразила наповал. Большинство дам не обладали способностью произнести хоть что-то достойное внимания — конечно, если не считать образованных куртизанок, для которых живая интересная беседа составляла неотъемлемую часть профессии.

Добродетельная супруга уважаемого человека — или будущая супруга — должна была проявлять скромность и держаться в тени. Ее удел — домашнее хозяйство и воспитание детей.

— Неужели? — ничуть не смутившись, уточнила Бьянка. — Подозреваю, что если вам угодно заключить союз с домом Веньера, то лучше подождать еще год. Франческа, моя младшая сестра, как раз подрастет и с радостью пойдет под венец. Дедушка считает, что ее красота в значительно большей степени соответствует вкусам венецианцев, чем моя.

Сестра видит в вас идеал мужчины и, в свою очередь, станет идеальной спутницей для синьора с традиционными взглядами на жизнь. Увы, обо мне этого сказать нельзя. Разве Франческа — не лучший выбор?

Князь от души расхохотался.

— Вы намеренно пытаетесь меня спровоцировать.

— Ничуть. Всего лишь честно говорю, что думаю, — возразила Бьянка. — Не скрою, польщена вашим вниманием, и в особенности твердым намерением жениться именно на мне. Знаю, что ваше старинное благородное семейство пользуется глубоким уважением, иначе дед не стал бы рассматривать вашу кандидатуру.

Но я люблю принца Амира ибн Джема и знаю, что никогда не смогу предпочесть ему другого. Он обещал за мной приехать и обязательно сдержит слово. Представьте только, какое глубокое разочарование вы испытаете, когда внук турецкого султана похитит вашу невесту. А главное, исправить унизительное положение не сможете ни вы сам, ни Венеция.

— Венеция — великая республика, — убежденно возразил князь.

— Да, — согласилась Бьянка. — И в то же время испытывает ничуть не меньший страх перед Османской империей, чем весь остальной мир. По поводу моего исчезновения великая республика разве что жалобно пискнет. Султан очень любит своих внуков.

— Если действительно верите, что принц за вами приедет, то глубоко заблуждаетесь. Вижу, что вы вовсе не глупы, Бьянка. Османский герой вернулся к гарему, полному прекрасных наложниц, и давным-давно забыл о вашем существовании.