Бьянка, благочестивая невеста

Один костюм был выдержан в тонах спелой дыни и украшен золотым шитьем и драгоценными камнями; Агата решила, что он ожидает госпожу. Второй, цвета морской волны, она надела сама; этот наряд выглядел более скромным, но при этом тоже очень красивым.

Когда путешественницы наконец вышли на палубу, их взорам открылись сияющие башни и купола Венеции: великолепный город таял в дымке, а впереди расстилалось бесконечное море. Их ожидала новая жизнь, и в эту минуту Бьянка выглядела спокойной и счастливой.

Агата не знала, что ждет их впереди, в далекой чужой стране, однако радостное волнение госпожи передалось и ей. Какие бы неожиданности ни встретились на пути, все обязательно будет хорошо.

К середине дня вся Венеция только и говорила, что о похищении невесты перед венчанием. И невестой этой была не какая-нибудь простая горожанка, а внучка самого князя Веньера! Подозревали, что красавицу умыкнул какой-то отчаянный турецкий принц. Слуги самого князя охотно рассказывали всем желающим, что молодая синьора несколько месяцев подряд твердила, что он обязательно за ней приедет.

К тому же она открыто заявляла, что не желает выходить замуж за Энцо Циани, в то время как младшая сестра не скрывала своей пламенной любви к обаятельному молодому аристократу.

До чего же необычная история! — восторгались сплетницы и сплетники на площади Сан-Марко. В то же время семейство Циани посчитало себя глубоко оскорбленным, но решило, что винить в скандале старого почтенного князя было бы неправильно.

И все же Веньеру следовало уделить больше внимания охране внучки, а не сажать ее в одиночестве в разукрашенную гондолу! Впрочем, слов Бьянки о принце никто никогда всерьез не принимал.

Сам Алессандро Веньер пребывал в глубочайшем расстройстве. Главной виновницей небывалого фиаско он назначил некогда любимую Франческу.

— Ты накликала на сестру несчастье! — корил он младшую внучку. — Вот он, результат твоей ревности!

— Я действительно не хотела, чтобы сестра выходила за моего Энцо, — стойко оборонялась девочка, — но никогда, никогда не желала зла ни ей, ни кому-то другому.

Виноваты вы, Нонно: заставляли Бьянку идти под венец с нелюбимым. Но положение можно исправить: предложите Циани меня. Мне уже тринадцать лет; через полгода исполнится четырнадцать, а вы всегда говорили, что в четырнадцать девушке пора замуж.

Князь сурово взглянул на подозрительно спокойную и довольную внучку.