Бьянка, благочестивая невеста

Азура и Агата прошли вслед за ним по длинному коридору и оказались в просторной комнате. Солнце уже спускалось за горы и освещало темные морские волны косыми лучами. Мейсун и Шахди сидели в ожидании.

— Позвольте представить вам третью жену принца Амира, госпожу Азуру, — первым заговорил Надим.

Новенькая низко поклонилась.

— Приветствую вас, госпожа Мейсун и госпожа Шахди, — старательно произнесла она по-турецки.

— Присоединяйся к нам, — пригласила Мейсун. Банщицы не преувеличивали: кожа иностранки действительно оказалась безупречной.

— Рады тебя видеть, — добавила Шахди, однако не сумела скрыть неприязни.

— Тебе пришлось преодолеть большое расстояние. Муж приложил немало усилий, чтобы разыскать и привезти тебя сюда, — продолжила Мейсун. Затем взглянула на замешкавшихся слуг и едва заметно кивнула.

— Надим и Агата мгновенно исчезли, а вскоре вернулись с подносами и поставили блюда на низкий стол, вокруг которого расположились три жены. Азура увидела нарезанную небольшими ломтиками голень барашка, чаши с рисом, йогурт, хлеб и свежие фрукты.

Надим внимательно наблюдал, как Мейсун и Шахди наполняют тарелки, и старался заметить, не берут ли они пищу с какой-то одной стороны общего блюда. Не заподозрив ничего опасного, он все-таки сам выбрал для Азуры мясо и положил на хлеб. Пальцами зачерпнул из миски горсть риса, попробовал и одобрительно кивнул.

— Твой евнух чересчур осторожен, — недовольно поморщилась Мейсун.

— Здесь же все-таки не Константинополь, — добавила Шахди.

Азура знаком попросила Надима удалиться.

— Он очень добр и крайне серьезно относится к обязанностям. Я уже испытываю глубокую благодарность за заботу. Ваш мир пока мне чужд. Не хочу обидеть, но подозреваю, что в моей родной Флоренции женщины ведут себя точно так же, как здесь, в серале «Лунный свет». — Она слегка улыбнулась.

— Наш дом невелик. Преступление — например, отравление — не могло бы остаться безнаказанным, как в большом гареме, — гневно возразила Мейсун.

— И я тоже, — ответила Азура. — Слышала, что обе вы приехали из стран, где мужчине дозволено иметь четырех жен. А вы, конечно, знаете, что в моем мире допускается только один брачный союз. Ревность истребить трудно, если вообще возможно.