Бьянка, благочестивая невеста

Несколько недель из Константинополя не приходило никаких новостей, а весна тем временем плавно перетекла в лето.

И вот июньским утром часовые сообщили по цепочке, что ко дворцу приближается большой конный отряд. Амир немедленно передал новость в гарем, и все погрузились в ожидание; принц остался в своих покоях, а жены собрались в общей гостиной.

— Не иначе как едут янычары, — в страхе предположила Мейсун, и Шахди испуганно кивнула.

— Почему вы так их боитесь? — недоуменно спросила Азура. — Можно подумать, что янычары — слуги дьявола.

— Так и есть! — в отчаянии воскликнула Шахди.

— Янычары — это захваченные во время войны малолетние пленники, сыновья христиан, — объяснила Мейсун. — Их растят в неге и роскоши, а потом обращают в ислам, чтобы обучить военному искусству в самых жестоких его проявлениях и внушить беспрекословную верность султану. Тот из наследников, за кем последуют янычары, обязательно взойдет на трон. Правда заключается в том, что Мехмед Завоеватель всегда отдавал предпочтение Джему за его военные способности и даже прощал бунтарский нрав.

Азура погрузилась в печальные размышления. Неужели стоило покидать Флоренцию, убегать из Венеции и бросать семью ради нелепой смерти в бессмысленной войне за власть? Усилием воли она подавила страх.

— Мы не умрем, — заверила уверенно и спокойно.

— Не умрем, — Шахди печально покачала головой. — Если повезет, то нас жестоко изнасилуют и отдадут в собственность кому-нибудь из мелких военачальников. Или продадут по дешевке.

Мейсун жалобно всхлипнула.

— Немедленно прекратите! — строго прикрикнула Азура. — Сегодня ничего страшного не случится. Что вы за глупые овцы? Пожалуй, пойду в покои супруга и попытаюсь подслушать, что там происходит. Али Фариду ничего не говорите. Впрочем, скорее всего он уже надежно спрятался.

Они выскользнули из гарема и поспешили на половину принца. В коридорах дворца царила полная тишина, потому что все, кроме самых храбрых рабов, забились по углам. Азура и Агата проникли в тесный чулан и приникли к глазку. Неспешным мерным шагом Амир ходил из конца в конец приемной. Одет он был скромно и в то же время величественно: синий сюртук с серебряной вышивкой и небольшой, гармонирующий по цвету тюрбан.