Бьянка, благочестивая невеста

Амир вспомнил, что любимая уже упоминала об этом, но от волнения он не придал ее словам должного значения. И снова трудно было решить, стоит ли сердиться или нет: таким сомнительным способом предприимчивые слуги всего лишь пытались защитить его самого, жен и всех прочих обитателей дворца.

— Перестань пить их снадобье, — решил принц после долгого раздумья. — А я поговорю с Надимом и с Али Фаридом. Будем надеяться на лучшее.

Едва важные слова прозвучали, сомнения накатили с новой силой. Не напрасно ли он согласился? Случается, что рождение ребенка стоит матери жизни.

Амир боялся потерять любимую, однако ничуть не меньше мечтал подарить ей счастье. Он сжал ее ладонь, поцеловал и с улыбкой прижал к сердцу.

— Теперь я довольна, — призналась Азура. — Мейсун и Шахди разделят радость, потому что дитя будет не только моим, но и их тоже.

— Приходи ко мне ночью, — тихо пригласил Амир и в ответ получил сияющий взгляд.

— Как прикажет повелитель, — промурлыкала Азура и легко поцеловала его в губы.

Амир лукаво усмехнулся.

— Ах, до чего же ты сговорчива, любимая… особенно после того, как только что добилась своего.

— Все женщины послушны, когда счастливы, — пожала плечами Азура.

На следующее утро Агата уже не принесла укрепляющее средство и с этого дня начала с особым вниманием наблюдать за госпожой. Увы, несмотря на супружескую страсть, признаки беременности не проявлялись. Азура впала в уныние, однако Надим и Агата успокоили, сказав, что зачатием руководит сам Бог. С момента принятия важнейшего жизненного решения прошло немногим больше месяца, но высшие силы до сих пор его не благословили.

Однажды утром в сераль «Лунный свет» прискакал капитан Махмуд в сопровождении небольшого отряда янычар и привез принцу Амиру приглашение явиться в Константинополь, к дяде. Султан хотел поговорить с племянником.

Азура забеспокоилась.

— Зачем он тебя зовет? Разве нельзя было просто отправить письмо? Почему нужно непременно явиться лично?

Мейсун и Шахди лучше разбирались в политике Османской империи, а потому встревожились еще больше, хотя старались скрыть страх: не хотели волновать Азуру в столь ответственное для нее время.

Но что, если супруга вызывали, чтобы отдать на растерзание палачам? Что, если поведение принца Джема в конце концов сломило казавшееся бесконечным терпение брата и теперь его единственному сыну грозило жестокое наказание?

— Султан попросил приехать, а султану в просьбе не отказывают, — заключил Амир.