Бьянка, благочестивая невеста

Принц пылал яростью и все же, зная, что не способен на убийство, понимал, что вынужден согласиться с решением дяди. Иного выхода из страшного тупика действительно не существовало.

Амир не питал враждебных чувств к кузену Ахмеду и знал, что, несмотря на все интриги матери, править тот никогда не будет. Бесма сама погубила сына, идя на поводу у его пороков, вместо того чтобы их обуздывать. В итоге Ахмед пренебрег перспективой власти над бескрайней империей и предпочел трону иные ценности: сладкое вино и разврат.

Провинция, которой он правил, трещала по швам, убедительно доказывая полную несостоятельность наместника.

И все же погрязшая в жадности мать ничего этого не замечала. Единственное, что она видела, это сына на престоле и себя в качестве истинной правительницы. Чтобы поддержать нелепые амбиции, Амир с семьей должен был бросить любимый дом и тайно перебраться в далекий Эль-Динут. Ради физической безопасности предстояло пережить унижение, бесчестье и тяжкие испытания. В душе Амира ибн Джема бушевал ураган, однако он понимал, что выбирать не приходится.

— Сколько времени остается в нашем распоряжении? — уточнил он после долгого молчания.

— Я бы вывез женщин как можно скорее, — ответил Хаджи-бей. — По пути сюда капитан Махмуд рассказал о слухе, который дошел до него перед выездом из Константинополя. — Он вопросительно взглянул на янычара.

— Вам, конечно, известно, что охрана повсюду держит своих шпионов, — начал тот. — Недавно один из них, зная о нашей с вами дружбе, сообщил, что человек по имени Сами внезапно начал поиски татарского боевого отряда, а накануне возле дома нечистого на руку посредника был замечен Тавил, доверенный евнух Бесмы.

Подозреваю, что головорезы потребовались для того, чтобы напасть на сераль «Лунный свет». Дворец абсолютно не защищен, ваше высочество, и отразить атаку вы не сможете.

Амир больше не мог сдерживать раздражение.

— Вы, Хаджи-бей, самый могущественный человек во дворце, — рассерженно произнес он.

 — Так неужели не в ваших силах поставить на место зарвавшуюся женщину? Моя жена едва успела оправиться от тяжелых родов, а дочке еще не исполнилось и года. Представить невозможно, как они перенесут тяготы долгого морского путешествия! Полагаю, двуличность Бесмы — не секрет для дяди.

— Она, как никто, умеет ублажить султана в постели, — без обиняков объяснил Хаджи-бей. — Баязиду кажется, что обойтись без нее он не сможет. Ну а держать ее в узде поручено мне.