Бьянка, благочестивая невеста

Из палаццо сквер можно было увидеть только с верхнего этажа: дело в том, что нижние этажи роскошного мраморного дворца окон не имели. Жители Флоренции считали, что только глупец позволит грабителям заглянуть в дом и тем самым поощрит кражу.

Палаццо Пьетро д’Анджело располагало собственным внутренним садом. Дамы из богатых семей чрезвычайно редко выходили из дому. Достойными поводами покинуть родные стены считались месса и поездка за город, на виллу. Дочери могли сопровождать матерей в церковь, как это делала Бьянка, и на этом свобода их передвижения заканчивалась.

Из отцовского дома вели только две дороги: одна под венец, другая в монастырь. Таким образом, замкнутый с четырех сторон сад служил местом отдыха, игр и прогулок, а также единственным источником свежего воздуха. Здесь-то Бьянка и обнаружила младшую сестру Франческу.

— Мужчины снова ждали тебя на площади? — нетерпеливо поинтересовалась девочка. Она сидела на скамейке, а горничная расчесывала ее длинные светлые волосы.

Золотистые локоны служили предметом особой гордости: каждую неделю их мыли и споласкивали свежевыжатым лимонным соком, а потом сушили на солнце, в то время как служанка медленно расчесывала каждую прядь.

— Да, — ответила Бьянка. — Причем толпа стала еще больше.

— Говорят, один даже подошел и заговорил. — Франческа повернулась и с завистью посмотрела на сестру. — И почему только мама не позволяет мне тоже ходить в церковь?

— Когда ты успела все узнать? Я только что вернулась домой, — удивилась Бьянка.

Франческа захихикала.

— Как только подходит время окончания мессы, горничные бегут наверх, чтобы посмотреть, как ты идешь по площади. Ах, до чего же мне хочется оказаться рядом! Ты сохранила букет своего поклонника? Можно посмотреть?

— Никогда не приму подарок ни от одного мужчины, кроме отца и братьев. — Бьянка недовольно нахмурилась. — Но и сам вопрос, и преувеличенный интерес показывают, что выходить из дому тебе еще рано.

Мне впервые позволили сопровождать маму в прошлом году, после того как исполнилось тринадцать. Тебе же пока всего десять. Не забывай, что ты не кто-нибудь, а дочь крупного флорентийского купца и венецианской княжны.

— Подумаешь! — надулась Франческа. — В последнее время от твоего высокомерия деваться некуда! Ничего, скоро будешь воображать в другом месте: отец упорно тебя сватает. Уже к лету выйдешь замуж и станешь хозяйкой в собственном доме.