Бьянка, благочестивая невеста

— Птичка пролетала мимо и чирикнула, — с улыбкой ответил он, чрезвычайно довольный произведенным впечатлением. — Посмотрите же подарок.

Бьянка развязала тесемки, высыпала на ладонь содержимое и ахнула от восторга, увидев нитку черного жемчуга. Отложила мешочек и позволила ожерелью свободно стечь с пальцев.

— О, синьор, до чего же красиво! — воскликнула она и тут же огорченно вздохнула. — Но принять великолепный подарок не могу, и вы знаете, почему. — Хотела убрать ожерелье, однако Амир остановил. Взял нитку жемчуга и бережно надел через голову.

— Позвольте хотя бы раз увидеть украшение на должном месте. Готов подчиниться вашей воле и хранить подарок до тех пор, пока сможете принять его открыто. Сам выбирал каждое зернышко, чтобы убедиться, что ожерелье столь же безупречно, как и вы. — Он отошел на шаг и представил, как черный жемчуг будет смотреться на обнаженном теле.

Словно прочитав его мысли, Бьянка вспыхнула и потупилась. Горячий взгляд синих глаз обжигал и вовсе не спешил оторваться от жемчужин, нескромно спустившихся к впадинке меж грудями.

— Спасибо за внимание, — поблагодарила она. — Никогда еще у меня не было такой красоты.

— Разве Ровере не осыпал вас драгоценностями? — ревниво осведомился Амир.

— Если не считать нескольких огромных безвкусных камней, которые я с радостью оставила ему, то нет. Он покупал то, что стоит больших денег, а не то, что по-настоящему красиво.

По приглашению именинницы Амир остался к обеду. Джемма подала восхитительную белуху, обжаренную в масле и приправленную лимоном, а к ней гарнир из мелкой пасты, смешанной с рисом, оливковым маслом и душистыми травами. Появился на столе и жареный каплун, фаршированный шалфеем и луком. Хлеб полагалось макать в свежее оливковое масло, а в качестве основного напитка служило замечательное сладкое вино.

Трапеза подходила к концу, когда за окном послышался стук копыт.

Бьянка побледнела и испуганно вскочила. Неужели муж все-таки узнал, где она прячется? Надо было срочно бежать. Все что угодно, только не возвращение во Флоренцию, к Ровере!

— Агата, Агата, где ты? — от страха мысли путались; так недолго и с ума сойти.

Принц увидел в глазах ужас и тоже вскочил.