– Но-но! Не слишком разбрасывайся! Счастье – скоропортящийся продукт и в магазины не возвращается, – сказала Улита.
– Не знаю, о каком счастье ты говоришь. Счастье – это гармония и внутренний мир среди житейских бурь! – серьезно заметил Эссиорх.
Улита хихикнула.
– Я сама житейская буря. Так что, с гармонией или без гармошки – а ты никуда от меня не денешься! А ты, хитрюга, – предупредила она Нату, – только попробуй повиснуть у него на шее здесь исейчас. И вообще держись со своей контактной магией от него подальше! А то первый же людоед получит хорошее дополнение к рациону!
– Очень мне нужен твой Эссиорх! Он старый! – фыркнула Ната.
– И правильно! «В детском садике можно и посвежее найти» – как сказал один вампир, заглядывая в ясельную группу, – согласилась Улита.
Чимоданов, наклонившийся было, чтобы без особых церемоний взять Зудуку за ногу и забросить его себе на плечо, внезапно издал короткий вопль и отскочил."
"В мягких, гнущихся во все стороны руках Зудуки он внезапно обнаружил маленький двуствольный пистолет – один из тех дорожных пистолетов, что некогда возили в сумочках благонравные Красные Кепочки, смутно опасавшиеся встретить в дороге оборотня.
Зудука захихикал, размахивая пистолетом.
– Где ты его взял? – спросил Чимоданов, терзаемый нехорошим предчувствием.
– Разве непонятно? Твой идиот украл его из лавки проклятых вещей! – мрачно сказала Ната.
– Это правда? – сурово поинтересовался Петруччо.
Зудука заерзал и виновато опустил глазки, однако, когда Чимоданов, вооружившись палкой, попытался подцепить пистолет и закинуть его куда подальше, Зудука отпрыгнул и угрожающе прицелился в хозяина.
Петруччо испуганно отступил, к великому торжеству развоевавшегося монстрика.
– Не отдаст! Ни за что не отдаст! Я этого паразита знаю! Я сам такой! – сказал Чимоданов.
– Исчерпывающая характеристика. Можешь не продолжать. И что же делать? Отобрать во сне?
– Он не спит. Никогда, – сказал Чимоданов.
– Весело! Теперь мы все во власти тиранствующей мелочи! – сказал Мошкин.
– Но почему же тогда с Зудукой ничего не случилось? Он же вынес пистолет с наложенным проклятием из лавки, – подозрительно спросила Ната.
– Значит, проклятие опасно только для лопухоидов и магов. Ну там кровь превращается в стекло. Или дыхание замерзает. А у Зудуки нет ни крови, ни легких, – резонно заметила Улита.
– Выходит, ему бояться нечего? – уточнил Чимоданов.
– Угу. И нам тоже, поскольку хозяин этого предмета – Зудука.
