Внезапно Ирка увидела, как в щель протиснулось существо, не имевшее ни зубов, ни когтей, ни крыльев. Существо, которое не могло ни хватать, ни рвать, ни давить. Не обладало ни желаниями, ни привычками, ни слабостями. Не выло на луну, не принимало подачек. Могло только выслеживать и высматривать, но делать это долго, до бесконечности, с невероятным упорством.
Выглядело оно так: плоская морда, бугристый затылок и спина со складками и наростами. Заметно было, что складки и наросты ровным счетом ни для чего не нужны – это просто следы невысохшей глины, которую наскоро уминали горстями лепившие чудовище маги.
При каждом шаге зверь издавал звук, похожий на кашель, и выплевывал на асфальт ошметок глины.
Широкий нос вибрировал, втягивая воздух. Хмурый маленького роста маг в плаще, сидевший у пса на шее, то и дело смачивал нос кистью, окуная ее в широкий сосуд. На асфальт капало что-то липкое и красное. Кровь мертвеца? Единственный глаз чудовища, неподвижный, немигающий, помещался на длинном стебле посреди лба.
Ирке глаз напомнил драгоценный камень. Он был явно не из глины.
Сразу за псом из длинного надреза пространства выплыли несколько каменных склепов. В каждом, настороженно озираясь, помещались магфицер, пепелометчик с помощником, боевой маг и по два-три стрелка из сглаздаматов. Ирка даже испытала разочарование. Всегда – скрыто ли, явно ли – хочется увидеть в сверхъестественном нечто эдакое, неподвластное разумению. Добро должно быть величественным.
От зла требуется, чтобы оно было ужасным. Лица же у магов были вполне обыкновенными. Такие лица легко встретить на улице. Ничего демонического и грозного. Разве что контуры их немного смазывались от легкого золотистого сияния, которое порой исходит от телепортантов. Однако с каждым мгновением сияние меркло и тускнело.
Глиняный Пес двигался маленькими, но верными шагами, во всех подробностях повторяя след мотоцикла Эссиорха. Однако в этом не было уже никакой надобности.
Эссиорх громко, с явным вызовом газанул, поправил раму на шее и, сделав крутой поворот, чтобы не налететь на пса, нырнул в арку. В тесной арке мотор его стрелял и, точно сухой горох, сыпал трескучие звуки. Стоп-сигнал прощально моргнул, когда хранитель поворачивал на улицу. Немного погодя исчезло и сизое облачко отработанного бензина.
Склепы с магами заметались. Сглаздаматчики с опозданием застрочили, уже не для результата, а скорее для порядка.
