– Мам, мам, а когда мы еще куда-то поедем? – Алиса катает по дивану вагончики-поезда, и кажется, будто внутри нее встроена неубиваемая батарейка. Ребенок, в котором нет усталости. Она вечно заряжена на полную катушку – словно эта поездка ее не вымотала, а наоборот, подпитала энергией еще сильнее. Маленький, любопытный генератор.
А я вроде и отдыхала вместе с ней, но сегодня чувствую себя совершенно разбитой. Наверное, дорога так действует. А стук колес так и вовсе навевает какую-то грусть. И я вдруг отчетливо понимаю, как сильно хочу увидеть Таранова.
Не просто хочу – нуждаюсь. В его взгляде, в его голосе, в его тепле. Эта тоска не телесная даже. Я будто недогрета изнутри, и только он может это поправить.
И в то же время – отчаянно хочу завершить формальности с Толей. Хочу вынуть этот болезненный занозистый гвоздь из своей жизни. Без попыток помириться, без «ну давай ради ребенка попробуем», о чем я уверена – он станет просить. Они оба. Елена Николаевна присоединится и будет давить на то же самое.
И явно не ради благополучия Алисы, а потому что Толе плохо.
– Мам, мам! – зовет Алиса, пока я, погрузившись в телефон, отвечаю Толе и Владу, что не нужно нас встречать, мы сами доберемся на такси. Так точно спокойнее. Для всех.
– Не знаю, Алиса. Маме теперь нужно много работать. Но мы же отлично провели время, правда?
– Еще как! А когда я увижусь с бабушкой?
До сих пор тревожит мысль отдавать дочку на выходные Елене Николаевне. Свекровь умеет говорить убедительно. Она напориста, властна, а эти ее: «я знаю, как лучше», могут сыграть сейчас против.
Вдруг начнет давить через Алису, издалека обсуждать с ней, как было бы хорошо, если бы папа и мама снова стали жить вместе и все бы было как раньше. А Толя… Толю иногда переклинивает. Может сорваться, может уехать с Алисой без разрешения – у него свои, извращенные представления о праве отца и мужа. Хотела бы я, чтобы все проблемы решались взмахом волшебной палочки, чтобы все были довольны и счастливы. Но, похоже, так бывает только в сказках.
И то – в самом конце.
Поезд мягко замедляет ход, вагоны вздрагивают и, качнувшись, останавливаются. Алиса радостно подпрыгивает, хватает свой маленький рюкзак и смотрит на меня с нетерпением. Мы спускаемся по ступенькам вагона на платформу, забираем чемодан и выходим на улицу. Свежий воздух ударяет в лицо, слегка бодрит, и я окидываю взглядом привокзальную площадь.
– Привет! – вдруг слышится знакомый голос.
Перед нами стоит Лена.
