А может, и правда курил – я после секса с ним вырубилась, получив передоз эмоций, а что он делал, не знаю.
Не успеваю ответить, как Влад уже трогает меня между ног, гладит, прижимается пахом к ягодицам и… Через мгновение входит в меня. Медленно, но глубоко, сразу на всю длину. Я мгновенно просыпаюсь всем телом. Он берет меня сзади, одной рукой сжимая мою грудь, другой удерживая за бедро.
Неужели ночью ему не хватило? А может, это попытка насытиться перед тем как…
Стоп, Таня. Хватит.
– Расслабься, – чувствует мое напряжение и целует в шею, снова загоняя член до упора, отчего я готова кончить в ту же секунду.
– Я ещё тебя пока не отпускаю.
Влад двигается жёстко, с каким-то только ему понятным ритмом, но это дает почти мгновенный результат: я цепляюсь за простыни, задыхаюсь от оргазма, дрожу в его руках, выгибаюсь и вообще не могу себя контролировать.
Он финиширует следом – прикусывает мне плечо зубами и вжимается до последнего, опять кончая в меня. А я так и не выпила таблетку. И, наверное, уже поздно.
Да и не уверена, что хочу…
Шумное дыхание сходит на нет, но он всё ещё во мне. Пальцы скользят по моим ключицам – медленно, нежно. И я бы так вечность с ним провела, но будильник разрывается трелью.
– Сейчас вызову водителя, – говорит он, однако не шевелится и всё ещё во мне.
Садик, работа, рутина – никто это не отменял. А так хочется с ним остаться.
– А вообще – устрой себе выходной.
– Чтобы всхлипывать в подушку и прокручивать в голове, что услышала от тебя накануне? Нет, спасибо.
Лучше займусь работой.
Влад коротко хмыкает.
– Приеду за тобой вечером, – говорит это как будто между делом, а сам уже снова скользит ладонью по моему бедру, и я опять чувствую, как он твердеет прямо внутри меня.
Так и не скажешь, что умирать собирается…
* * *В машине меня накрывает усталостью, я почти засыпаю. И предложение Таранова взять выходной кажется не таким уж плохим. Отосплюсь хотя бы.
Мы быстро доезжаем до дома. Я выхожу на улицу и тороплюсь к подъезду, на глаза попадается знакомая вывеска с кофе.
Сейчас бы хоть каплю бодрости. Потому что во мне её ни на грош: испитая до дна одним озабоченным адвокатом и высушенная пустыня от слёз. Я так не плакала даже когда узнала о любовнице мужа. Как, спрашивается, может человек одновременно наполнять и опустошать – непонятно. Но именно это со мной Таранов и делает.
Волосы ещё пахнут им, на бедре – легкая ноющая боль, как напоминание о том, как он меня держал и трахал.
