"
"Я обещаю, что скоро буду, собираюсь вызвать такси, как вдруг приходит эсэмэска от Сколара.
«Нашла его?»
«Только что вышла, спасибо».
«И как он?»
«Плохо».
Перехожу в приложение, выбираю тариф, но на дисплее высвечивается входящий вызов. От Сколара. Несколько мгновений моргаю, не зная, что делать, а потом жму на зеленую кнопку.
– Совсем плохо? Или жить будет? – слышится его бодрый голос в динамике.
То ли сарказм, то ли нет, не пойму. Но от легкости в его интонациях и отсутствия душного официоза, с которым он разговаривал со мной утром, в уголках глаз опять собираются слёзы и я ничего не могу выдать связного, лишь мычание.
– Поня-я-ятно, – тянет он. – Овоща из себя изображал. В его стиле. Пеною, наверное, изо рта пугал?
– Нет. Слабый очень. Заснул.
– И даже не выгонял?
– Нет.
– Мои аплодисменты, Татьяна, – с наигранным восхищением произносит он.
– Можно без пафоса и этих насмешек?
Правда ведь – раздражает. Как можно смеяться над умирающим другом? Или у них такие «высокие отношения»?
– Ты где, в клинике?
– Да, только что вышла.
Постой… ты же…
– Да знал я, конечно. Но профессия у нас такая, постоянно развивать навык дедукции, общения, искать зацепки, проводить расследование.
Нет, «раздражение» это не то слово. Бесит!
– Сейчас подъеду. Я как раз недалеко. Жди, – и сбрасывает.
Сначала из принципа собираюсь вызвать такси, а потом… понимаю, не хочу. Ни ехать, ни вообще двигаться. Из меня будто позвоночник вытащили. И я не знаю, куда себя деть. Давлением и слезами я ничего не добьюсь от Таранова.
Никак и ничем его не излечу. Всё рушится, а я даже не знаю, за что уцепиться. А ещё… я Лене сначала хотела вылить душу, но раз Сколар сам набросился – пусть слушает. И больше никогда своих услуг мне не предлагает.
Через десять минут на парковку въезжает чёрный внедорожник. Мигает фарами. Оглядываюсь по сторонам – я одна на крыльце стою. Значит за мной. Дождь накрапывает, а я и не заметила. Прижимая сумку к себе, направляюсь к Сколару и сажусь на переднее сиденье, специально смахивая влагу с волос в салоне.
Не мне же одной раздражаться.
Но кажется ему все равно. Он выглядит не таким серьезным, как утром. И даже на обычного человека похож, а не на хоядечего душнилу. Чудеса перевоплощения!
– Заедем куда-нибудь поужинать? – предлагает он.
– Нет…
Шумно вздыхает, смотрит на меня в упор.
А я на грани, разве не видно? И никуда к людям не хочу, потому что могу в любой момент разрыдаться.
