Потому что еще недавно лежал в больничной палате и мое сердце обливалось кровью от того, каким слабым он был в тот момент.
Таранов делает еще глоток, морщится.
– Остыл. Люблю горячий.
Я подхожу и тоже делаю глоток. Кофе действительно холодный и горьковатый, но мне все равно: внутри меня по-прежнему растекается тепло от его слов и поцелуев. От его появления. На втором стаканчике, который я держу в руках, надпись: «Верь в лучшее». И это, наверное, мне послание, потому что ничего другого и не остаётся.
Влад мельком бросает взгляд на часы на своем запястье.
Его улыбка меркнет.
– Мне пора возвращаться к работе. Увидимся вечером?
Как же не хочется отпускать его сейчас. И вечером… Не уверена, что увидимся.
– Я ушла от Лены и снимаю квартиру. С Алисой теперь некому посидеть.
Влад вопросительно склоняет голову, и мне приходится объяснить:
– Она не очень красиво себя повела. Слила Толе о нас с тобой информацию. Ну и еще сегодня суд…
– Про суд я в курсе. А про твой переезд слышу впервые.
Пальцы предательски дрожат, и я сильнее сжимаю стаканчик, пытаясь взять себя в руки. Совсем-совсем уж подробности своего переезда рассказывать не хочется. Но понятное дело, что придется. Однако все, что касается темы здоровья Влада для меня слишком болезненно.
– Если ты хочешь, приезжай вечером к нам на ужин, – выпаливаю на одном дыхании. – Алиса будет рада тебя видеть. Она недавно спрашивала, где дядя Влад.
Таранов снова долго молчит, и я уже начинаю бояться, что поторопилась с приглашением, и он откажется.
Но он снова улыбается:
– Дядя? С удовольствием приеду. Скажи, чтобы ждала.
Таранов ставит свой стакан на стол и затем осторожно накрывает мою руку ладонью. Большой палец мягко проводит по коже на тыльной стороне моей кисти.
– Кстати, насчет суда. Твои ставки, разведут тебя сегодня или отложат заседание?
– Это было бы похоже на чудо…
– А ты в них, что ли, не веришь?
Хочу сказать: если он выздоровеет. Но мы ведь вовсе не о нем сейчас говорим.
– Буду рада, если ошибусь. Готова выбросить белый флаг. Особенно в случае со своим разводом.
– Ставлю на Сколара. Но хотелось бы самому все завершить.
У меня снова щемит в груди от нахлынувшей нежности. Сколар выиграет или Влад – мне все равно, присутствие Таранова и его признание уже для меня самое настоящее волшебство.
– Спасибо, Влад…
Таранов наклоняется и дарит мне поцелуй с привкусом кофе и дичайшей эйфории. Я прикрываю глаза, впитывая этот миг.
