– Кстати, – возвращаюсь к теме, с которой и начался этот разговор. – Как ты добился согласия мужа на развод?
– Есть у меня профессиональные секреты. Не готов пока делиться.
– Сколар, я спрашиваю потому что мне нужно вывезти дочь за границу.
– Зачем? – щурится он.
Я молчу.
– Понятно. Нового врача какого-то нашла для Таранова. И нужна виза. И разрешение.
Еще один умный засранец.
– Поможешь? Работа для Толи всегда больше значила. Оказалось. Этим добился своего? Пригрозил, что останется без репутации?
– Репутация? – качает головой.
– Нет её там. Вообще. Лишь иллюзия.
– Демьян, пожалуйста. Помоги.
– Да, Таня… – прицокивает он, – любовь слепа. Это всех касается.
– Ну так что?
– Сделаю. Раз встала на этот путь, как и я однажды, то дойди уже по нему до конца. И освободи себя от всяких надежд.
– О чем ты?
– Влад для меня многое сделал. И у меня к нему теплое и сильное чувство. Не вот это, которое под статью о ЛГБТ подходит, а как к человеку, который дал в нужное время опору, поставил мозги на место, был рядом, когда я херней занимался.
Помог переехать из Ижевска – и дальше лишь от меня зависело, просру я этот шанс или воспользуюсь им. Поначалу в голове не укладывалось, что можно просто взять и смириться с тем, что его не станет. Тоже пытался спасти. А потом в покое его оставил.
– Ты… разве не москвич? – Кажется, я впервые слышу эту информацию о нем.
– Нет. Из клана понаехали. Москва мне отвратительна из-за полного отсутствия личного времени. Ты постоянно работаешь. Или в дороге.
Но состояние поднять эта вся движуха помогла, и прилично. Так что считай, своего я добился. Для мужчины важно уверенно стоять на ногах. И чтобы был тыл. Семья, любимая, ребенок. И отсюда ответ про твоего мужа. Рычаг давления простой: он потерял свой тыл. И признать поражение, что и с работой облажался – двойной удар. Поэтому в суде мирно договорились. Все? Исчерпывающие ответы?
– Видимо, экзамен на адвоката ты сдал с первого раза.
– Да вот ни хуя. С первого сдал Таранов, а я – со второго.
– Поэтому и стал душнилой.
– Кем?
Хочется прикусить язык.
– Серьезный ты слишком. Работаешь много. Репутация – это хорошо, и деньги тоже, но молодость у тебя одна. Отдыхаешь ты мало. Попроще надо быть. Чуть-чуть.
– Ты за меня не переживай, Татьяна. Я как-то с этим всем без посторонних лиц разберусь. И с досугом, и с занятостью, и каким мне быть, – осаживает он.
– Но по доброте душевной другим раздаешь советы?
Сколар раздраженно закатывает глаза.
