– Ты как?
– Как человек, в котором теперь две души. Я и эта маленькая железка.
Опять корчу Алисе смешную рожицу, а она улыбается.
– Тебе больно? – спрашивает она.
– Нет, – снова хриплю.
– А когда поедем домой?"
"– Сегодня никак. Побуду здесь надолго.
– Один?
– Да.
Алиса тянется ко мне, суёт ладошку в мою. Нежная. Мелкая. Как у котёнка. И ещё эти белые задорные кудряшки у лица. Очаровательная девчонка. Вся в мать.
– А когда ты выздоровеешь, то все будет как прежде?
– И даже ещё лучше, – обещаю.
Хотя и не уверен.
Закрываю глаза. Спать рубит дико. И слабость эта… Надеюсь, мне и впрямь станет лучше.
* * *Спустя неделю меня выписывают. Имплант адаптировался, приступов больше не было. Прогнозы делать рано, но вот это ощущение свободы и абсолютной ясности в голове… даже если на короткий срок, то оно того стоило.
Получаю на руки краткие характеристики, пока Таня помогает собрать вещи, и мысленно уже строю маршрут к старо-новым местам.
– На обследование через две недели, а пока гуляем, – забираю у нее из рук рюкзак и застегиваю его.
– Алиса будет рада.
– Кстати, почему ты сегодня без нее?
– У них мастер-класс с Леонорой. Почти каждый день ходят к океану рисовать картины. Теперь мы не только скрипкой интересуемся.
– Вот так поворот, – усмехаюсь я. – Творческая личность у нас растёт, – говорю и сам удивляюсь, как легко вырвалось это «у нас». Ведь не моя дочь. И отец у неё другой. А так сложилось, что мы втроём сейчас самые близкие друг другу люди. И на одной волне.
Дома Таня закатывает праздничный ужин в честь моего возвращения.
А я больше не могу держать в себе новость.
– Ну что, девчат, готовы немного со мной прокатиться? Точнее полететь?
– Куда? – настораживается Таня.
– Мадейра.
Становится еще задумчивее.
– А что это? – глаза Алисы загораются любопытством.
– Остров такой, примерно в тысяче километров.
– Это же далеко… – шепчет потрясенно Таня.
– И что?
Поджимает губы, будто сдерживая слова. Отводит взгляд, а потом и вовсе встает из-за стола.
Но напрасно она переживает.
Сколько бы мне ни осталось – месяц, год, десять лет – я не хочу жить с оглядкой на свой недуг. И уж запереться в темной комнате и отсчитывать каждый день, ставя напротив него галочку с пометкой «жив», – тем более. И вообще я хочу немного неба. Хочу встать на ту лестницу, которая уходит прямо в облака, обнять недотрогу и никуда больше не торопиться. Я бы и вовсе в Португалии остался. Но если свою жизнь на паузу поставить, в принципе, могу, то Танину и Алисы нет.
