– На работу ты официально трудоустроена, – проводит кончиком носа по моей щеке. – Вон как всё удачно складывается, правда? – он опускает руки мне на задницу и впивается в мои губы поцелуем.
Может, в чём-то и иду наперекор себе, потому что эта связь расходится с моими убеждениями, но всё это теряет значение, когда я чувствую отклик собственного тела на его прикосновения. Контроль снова летит к чертям в его объятиях.
22 глава
ТаняПальцы Влада впиваются в бедра так, что швы на юбке угрожающе трещат. Губная помада размазывается от его поцелуев.
– Ты… – пытаюсь вырваться, чтобы остановить его, но Влад мгновенно перехватывает запястья, зажимает их в одной ладони и толкает к стене.
Сердце бешено отбивает рваный ритм где-то в висках, заглушая собственный голос. А может, я и не говорю вовсе? Просто дышу – прерывисто, с трудом, будто воздух загустел, стал плотным, липким.
В голове все еще гудит от разговора, от его слов, от осознания, что рядом с ним я и впрямь не загнанная в угол женщина, а человек, способный сопротивляться.
И это чувство, это ощущение – он дарит. С Толей ничего подобного давно не испытывала.
Колено Таранова втискивается между моих ног – намеренно медленно, давя на шов колготок. Чёрт. Надо было чулки надеть. А лучше, как его бывшая, сразу нагишом, с одной папкой в руках.
Эта мысль больно жалит. Отрезвляет. Не хочу быть как они.
Я вообще пришла не за этим. Мне нужно было просто передать бумаги. Просто задать вопросы по делу.
– Перестань, – голос срывается на хрип.
Таранов прокладывает горячие дорожки языком вдоль линии челюсти.
– Неубедительно, – шепчет. – Давай еще раз.
Он ловит пульсирующую жилку на шее, зажимает её зубами, чуть тянет кожу, отчего у меня перехватывает дыхание. Тёплая ладонь скользит вниз, цепляет край колготок, стягивает их вместе с остатками воли. А затем ложится на мою промежность.
– Тут мокро, Таня, – шепчет, чуть сжимая. – Прекращать или всё-таки продолжим? Уже разрешила себе хотеть?
Какой же он нахал.
Я впиваюсь ногтями в его предплечье.
Он с шипением отстраняется, но ненадолго. В следующее мгновение тащит меня к дивану, не разрывая зрительного контакта.
Секунда – и я уже падаю на кожаную обивку.
– Я приехала документы передать, а не…
Таранов снова запечатывает мои губы поцелуем. Жестко, требовательно. Он не оставляет мне шанса договорить, и я уже внутренне скандирую: неправда, неправда, Тань!
Ты хочешь этого.
Хочешь, чтобы он не останавливался. Чтобы разорвал всё это тряпьё, превратил в клочья.
