Вздохнув, ставлю точку в затянувшемся монологе.
- Именно так мы и сделаем, если какая-то грязная жирная свинья решит, что может фантазировать о том, как трахает одного их моих бойцов и начнёт выплёскивать свои больные мысли во внешний мир.
Через собравшихся людей к нам протискивается пожилой мужчина плотного телосложения, с седыми волосами и небольшой залысиной. Выдвинувшись на первый план, поднимает руки.
- Всё-всё, спокойно. Никому тут не нужна стычка. Обменяем на то, что у вас есть, по хорошей цене.
Никаких платежей натурой.
Закончив, выжидательно смотрит на меня, ожидая реакции. Усмехнувшись, озвучиваю условия.
- Мы дадим вам четыре дубинки. Получив за это две сотни картофелин, три кочана капусты, морковь, соль и зелень, которую выберем. За борзость твоего человека и сохранение его жизни - две рыбины и килограмм мяса. Или можешь выдать этого обмудка - мы медленно сдерём с него кожу вон у тех деревьев.
Мужик ненадолго задумывается, внимательно смотря на меня. Потом до него доходит, что завышенные требования - это вариант для торга, чтобы совсем не потерять лицо перед своими людьми.
- Одна рыбина и два куска мяса. На полкило как раз потянут.
Качаю головой.
- Две рыбины и пятьсот грамм мяса. Последнее предложение.
После секундной паузы, протягивает мне руку.
- Договорились.
Обмен совершаем здесь же. Крестьянам уходят четыре дубинки, а мы получаем мешок с картофелем и ещё один поменьше, в котором капуста и морковка. Про зелень и соль я ляпнул, просто к слову, но Инса действительно выбирает пучки лука, петрушки и ещё чего-то непонятного.
Плюс, прихватывает небольшой мешочек с солью. Мясо с рыбой нам вручает сам лидер селян, предварительно завернув их в бумагу."
"В процессе, вижу, как на нас изумлённо пялится толпа ""покупателей"", стоящая рядом. Пара мужчин бросает на крестьян задумчивые взгляды. Видимо о варианте массовой атаки на торговцев они до этого момента не думали. Что странно - навались сотня голодных людей на этот небольшой отряд со всех сторон и никакие топоры им не помогут.
Возвращаясь назад, ловим на себе немало завистливых взглядом. Когда проходим мимо оставленных целыми деревьев, к нам неожиданно подходит парень, ждущий здесь с детьми. Их он оставляет сидеть в траве, а сам бросается к нам.
- Поделитесь, пожалуйста. У меня дети голодные.
В груди снова ворочается комок глухого раздражения. Повернув к нему голову, выплёвываю слова.
