Онлайн-библиотека книг
Ты прижимайся ко мне покрепче, не замерзнешь тогда совсем. Ясно?
Не дожидаясь кивка, опять закинул ее себе на плечи и пошел назад. На берег вылезать не буду, достаточно просто звук течения услышать, и направление нужное просеку. Главное, не нарваться на подельников двух мною упокоенных жмуриков."
"— Если что, я тебя на снег кидаю сразу, а ты не тормози, отползай за что придется. Дерево, камень — похуй. Лишь бы не попали. Поняла?
Тишина.
— Поняла — спрашиваю?
— Угу.
— И как там ни пойдет… Вдруг одна останешься, топай вдоль реки вниз по течению и смотри в сторону леса.
Вместо ответа она стала всхлипывать и затряслась еще сильнее.
— Не ной мне! — шикнул и сразу встал, как споткнулся, от хлопка железом по железу впереди.
— Вот пидоры! — прошипел под нос, уже понимая, что оставшиеся два бандюгана, видно, нашли как-то не следы нашей беготни по лесу, а те, что вели к дому камневского деда. Вот же, сука, везение!
И судя по звуку, только что пиздец пришел моему «Ленд Роверу».
И точно, сквозь деревья вдалеке заблымало красноватыми отблесками.
— Гондоны блядские!
Пробежав вперед еще немного, так что происходящее стало почти как на ладони, я снова ссадил девчонку.
— Значит так. Планы меняются, красотуля. Ты сидишь здесь. Я отойду. — Она дернулась, панически заозиравшись. — Цыц, бля! Отхожу, ты сидишь! Вернусь, будем дальше кумекать, как выбраться. Поняла? Дышишь ровно.
— А если… если… — выстукивая зубами, просипела она.
Если-если, может, и если, но чего гадать.
— От дома дорога в поселок. Далеко. Тридцать пять кэмэ. Но жить захочешь — дойдешь. Все. Жди.
Встав, я сдернул с себя еще и футболку с длинным рукавом из нательного. Я чай замерзнуть не успею, а ей все теплее, вдруг что.
На крайняк ума и желания выжить хватит небось трупы раздеть.
ГЛАВА 5
Я пришла в себя от сильной тряски в почти полной темноте. Боль в голове и так адская, еще и это. Вспомнив, где я и что со мной, заорала что было сил и задергалась, осознавая, что руки скручены за спиной чем-то. Похоже, жесткой веревкой, которая нещадно передавливала запястья и вгрызалась в кожу. От усилий освободиться становилось только больнее. На мой вопль никто не среагировал.
