Бирюк

Ну и в каком месте это плохо?

— Твой отец — хороший надежный мужик. Да, жестковат и крут на поворотах, но он жив не будет, а своих и свое защитит и горло всем перегрызет. Если я как он, то будем считать, что ты мне польстила.

— Не будем, Коля, — качнула головой она. — Надежный, говоришь? Защитит? А еще все за тебя решит, потому что знает, как мне лучше. Возражений просто не слышит. Сиди и молчи, пока не спросят. Делай, как я сказал. Общайся с кем позволено. И да, давай, дочь, поговорим, только слушать я тебя не буду, мне так, просто тишину разбавить пустой бабской трескотней.

Я отца люблю, Коль, но для жизни себе выбрала другого человека. Я не домашний ценный любимец, что бы со мной всегда вот так, понимаешь?

А вот лишних напоминаний о твоем официальном, сука, пока статусе мне не надо. Оно и так в башке гвоздем соткой сидит.

— А я с тобой, выходит, как со зверюшкой, что ли?

— А разве нет? Слова не говоря, в клинику сдал-забрал, это решу, за тем прослежу, сюда повезу, туда не пущу.

Сам решу, с кем видеться, а с кем нет.

— Потому что я лучше знаю, что и как сейчас тебе нужно.

— Ага, вот и я о том же. Смысл разговаривать при такой твоей изначальной позиции.

— Хм… — Вот, бля, все же пусть бы лучше дулась и молчала до дома. Там выкупал бы, оттрахал до полной мягкости, а потом разговоры. Или хер на них. — Но раз уж мы начали, сделай милость, растолкуй мне, дубине стоеросовой и неотесанной, почему моя эта самая позиция неверна в нашей конкретной нынешней ситуации? Что бы ты оценила больше? Бесконечную трепотню с моей стороны с объяснениями каждого следующего моего действия, на которые бы ты обязательно нашла кучу возражений.

И мы бы погрязли в спорах-уговорах, вместо того чтобы ты могла чуток спокойно подлечиться, а я порешать некие необходимые моменты. Или что, мне вообще следовало бы подвезти тебя до города, сказать: «Ну все, было круто поебаться, еще захочешь — вот тебе номерочек, и на этом досвидос. Топай к мужу и решай все заморочки сама»? Так, Сашка? Это было бы типа правильнее в твоих глазах? Тогда бы я не вел себя как деспот и мудак, не обращался с тобой, как, бля, с питомцем? Знаешь, кто так себя ведет с женщиной, Сашк? Тот, кому глубочайше насрать на нее. А это ни хера не наш случай. Не мой уж точно. Да и не твой, и не пытайся меня убедить в обратном.

Фу-у-ух, давно я речей таких длинных не толкал. Аж употел.

— Ладно, ты прав, — ответила она и опять отвернулась.