А вот ты где в сарае нашла палку? Ее не было, я знаю точно. Она появилась из воздуха?
– Любите мистику? Смею вас разочаровать. У меня порвались колготки и лопнули стрейч-сапоги, и, чтобы они не сползали по ноге, я вложила в сапог эту деревяшку… А в минуту опасности вытащила ее. Ничего сверхъестественного!"
"– Конечно, все женщины ходят в сапогах, куда заложены палки, дощечки и другие вещи, – сказал Эдуард.
– Не все и не всегда. И я так не хожу… это тоже совпадение, – надулась Кира.
– А почему ты была в таком виде? Как сказать? Несколько странном… да еще мокрая, и как-то пахло…
– Не поверите, но я хотела, чтобы мой будущий босс не видел во мне женщину…
– Ее трудно было разглядеть, – согласился Эдуард.
– Чтобы никто ко мне не приставал, оценили бы мои профессиональные качества, которых не так уж и много, – призналась Кира.
– Как все просто… и как гениально, – сказал Эдуард, целуя ладонь Киры.
Кира помахала ему тогда ручкой и ушла. После она чуть не поссорилась с Олей, требуя объяснений.
– Я хотела как лучше, – твердила Ольга.
– Я и не сомневаюсь! Мы с твоим другом чуть не стали пищей для пиявок.
И вот теперь, два месяца спустя, Кира заявилась в кабинет Эдуарда с совершенно противоположным предложением.
– Как вы можете мне отказывать? – спросила она.
– Я не могу допустить на работу с детьми такую женщину, как ты. Ты – эгоистка, ты любишь себя в музыке, а не музыку в себе. Я не могу допустить, чтобы дети привязались к тебе, а ты только и будешь думать, что несчастна и как бы куда уйти.
Это не игрушки.
– Я твердо решила!
– Извини, Кира!
– Я все осознала, эти два месяца стали для меня очень долгими, вы можете положиться на меня! – уверяла она.
– Что сподвигло тебя на такое решение? – поинтересовался Эдуард, со смехом в глазах наблюдая за ней.
Кира чувствовала себя школьницей на экзамене.
– Я скажу честно… Я узнала о вас и о вашей организации еще больше. Я знаю, что от вас ушла жена, когда родился слепой ребенок. Вы воспитываете дочь один, и это дело вы затеяли ради нее.
Я понимаю вас и восторгаюсь. Вы делаете что-то очень важное, а я ничего. Я сдалась. Пора признать, что без музыки мне не жить, я только существую. Пусть я сама не смогу нести музыку в массы, но я смогу научить ей детей.
– Чтобы они выступали? – спросил Эдуард.
– Чтобы облегчить им жизнь, а уж будут они выступать или нет, это их право и их выбор, – ответила Кира. – Мне нужна эта работа. Я смогу. Я справлюсь. И я хочу.
