Приезжая сюда, он чувствовал себя одним из них…
– Здесь каждый камень хранит следы исчезнувшей жизни, – сказал он.
– Идем! – взмолилась Инна. – Я замерзла!
Они добрались до домика белые, как два снеговика. Пока Олег открывал дверь, Инна отряхивалась.
– Надо принести дров, печку растопить, – хихикала она. – Ты умеешь?
– Конечно.
Он щелкнул выключателем – света не было. Ветер порвал провода, и новогоднюю ночь предстояло провести при свечах и керосиновой лампе.
Инна, поеживаясь, прошлась по дому. Столовая, две спаленки, кухня и веранда, простая мебель, простые шторы на окнах.
Везде пыль, холод. После ремонта убрали кое-как, на скорую руку. «Зато Олег рядом, – подумала она. – Никто мне не нужен, кроме него!»
Когда печка разгорелась, в маленьких комнатках стало тепло. Запахло дровами.
Инна готовила праздничное угощение. На печи! Уже приключение. Она уговорила Олега взять с собой кое-какие продукты, остальное купили в местном супермаркете.
– Где твой друг? – время от времени спрашивала она.
– Скоро придет. Он нас вчера ждал…
– Ты ему звонил?
– Не волнуйся, он знает, что мы уже здесь.
Накануне их отъезда из Москвы у госпожи Бердяниной случился сердечный приступ. Это была ее отчаянная попытка удержать сына возле себя. Но на следующий день, когда матери полегчало, он все-таки уехал. Ни ее слезы, ни укоризненные вздохи отца не смогли остановить Олега.
Инна отправилась с ним. Ей очень нравился Олег – рослый, красивый парень, не пустозвон, как другие. Работает продавцом в магазине, хотя у его родителей денег куры не клюют.
Не распускает руки, не говорит пошлостей и в любви признаваться не спешит. Сразу видно – серьезный человек. А то, что увлекается раскопками и кладами, – даже романтично. Она могла часами слушать его рассказы о пиратских сокровищах и тайниках венецианских купцов в горных пещерах.
– Олег, помоги! – попросила Инна, устав бороться с тушеной индейкой. – Режь вот здесь… Уже девять часов скоро, а у нас стол не накрыт. Неудобно перед человеком.
Обещали праздник, а сами приехали в последний момент. Ни убраться толком не успели, ни елку украсить.
Олег со странным равнодушием стоял у окна, наблюдая, как хлопья мокрого снега устилают мостовую. Если Инна о чем-то попросит – он сделает; нет – он так и будет стоять, словно от этих хлопьев зависит его судьба.
– Олег, ну что с тобой? Голова болит?
Он поворачивался, смотрел на нее, как будто в первый раз видел, и молча отворачивался к окну.
