Ты лазал в них по снегу и позабыл перетащить их к другой двери. Так?
Он тяжело дышал, и глаза у него были полуприкрыты, как у больной птицы.
– Я не поеду в интернат в Воронеж. – Он тяжело сглотнул. – Ни за что, никогда! Пусть он делает со мной все, что хочет! Пусть до смерти забьет, только я не поеду!
– Куда ты дел крест?
– Спрятал.
– Где?
Он посопел еще немного, а потом сказал с отчаянием:
– На яблоне! Там такая развилка и вроде дупло! Ты теперь меня выдашь, да?
Тата подумала немного.
– Нам надо спускаться, – сказала она.
– Мы и так торчим тут слишком долго. И еще надо сообразить, как его вернуть, этот крест, чтоб никто не догадался!
– Ты меня не выдашь?!
– Приедет мой муж, и он точно придумает, как тебе помочь. Я обещаю, Даня. Ни в какой интернат в Воронеже ты не поедешь!
Он смотрел на Тату, не отрывая глаз.
– А… что можно придумать?
– Я не знаю. Но он всегда что-нибудь придумывает! Ты сейчас тихонько выйдешь из дому, заберешь крест из дупла и оставишь в кармане своей куртки. Я его оттуда возьму.
– Бабушка сказала, что она будет всех обыскивать!
– Не будет, – уверенно заявила Тата. – Мы успеем раньше.
Как заговорщики, они спустились вниз, где продолжались поиски и разбирательства, и Даня тихонько выскользнул в садовую дверь. Тата проводила его глазами.
Когда он вернулся и незаметно кивнул ей, она подмигнула Лере, которая вопросительно подняла брови, забрала Лялю и ушла с ней в мужнин кабинет.
А потом получилось вот как.
Потом из кабинета выскочила счастливая обласканная Ляля.
На могучей шее, перевязанной розовой пасхальной ленточкой, у нее болтался бабушкин крест, вспыхивая четырьмя огромными бриллиантами.
Она подбежала к бабушке, взгромоздила на ее стул передние лапы – бабушка отшатнулась – и нежно лизнула ее в лицо.
– Батюшки-светы, крест! Крест нашелся!
И в эту же секунду со второго этажа скатился Тёма."
"Он несся по лестнице и орал во все горло:
– Папа приехал!
– Как я рада, что ты приехал, Макс.
– Как я мог не приехать к тебе на Пасху?!
– Ты не отвечал на мои звонки.
В темноте он повернулся и серьезно посмотрел на нее.
– На самом деле ты не хотела меня слышать. Ты звонила просто так, потому что полагается звонить мужу, когда он в командировке. Я так не могу.
– Я так тоже не могу. – Тата ногтем чертила на его груди узоры, и там, где она чертила, шерстка вставала дыбом.
Ей это очень нравилось.
– Я думала, что ты меня разлюбил.
– Я дал тебе время отдохнуть от себя.
– Ты меня чуть было не упустил.
Он поморщился.
