Бисцион-3

Стефано кивнул и потупил взгляд в книгу, волнение нарастало:

— Доктор Москатти, до меня дошел слух, что вы совершаете церковный грех- избавляете женщин от беременности. Вы знаете, что я могу сделать с вами за это деяние?

Голос герцога стал стальным, как железо, его суровый взгляд просверлил доктора насквозь. Тот зажался на своем кресле, сильнее сжимая чемоданчик с лекарствами.

— Ваша Светлость,— слов не было, Москатти не мог их подобрать в свое оправдание, ведь он грешил и прекрасно об этом знал. Кто донес на него герцогу стало не важным, «доброжелателей» полно в округе.

Это мог быть любой муж одной из тех женщин, которых он избавлял от беременности.— Дело в том, что я ищу иную выгоду в таких случаях: женщины идут за помощью ко мне, где я могу им ее оказать. Вы прекрасно знаете, что такие женщины пойдут на все, что угодно, лишь бы избавиться от неродившегося ребенка. Они начнут калечить себя, тем самым убивая не только дитя, но и себя. Я помогаю им, чтобы они жили…

— Думаю, что Папе будет интересно узнать о том, что существует врач, который идет против закона церкви и лишает жизни еще неродившихся детей.

Я могу повесить вас сам, но могу написать письмо Папе в Рим и думаю, что смертная казнь вас будет ожидать в любом случае.

Москатти нервно сглотнул, понимая, что его жизнь, как и карьера закончилась в стенах этого замка. Он стал дышать глубоко и часто, чтобы дыхание поспевало за сердцебиением.

— Ваша Светлость, прошу вас, у меня жена и дети,— он был готов кинуться на колени перед герцогом, но обнадеживающие слова герцога его парализовали:

— Я прощу вам этот грех, доктор.

Если вы сделаете кое-что для меня.

— Прошу вас, Ваша Светлость, я сделаю все, что угодно и клянусь Богом, что больше не посмею принимать женщин с целью лишения их беременности.

Герцог с силой захлопнул книгу и от этого грохота, доктор вздрогнул.

— Вы будете принимать роды у герцогини,— слова Стефано звучали холодно и стучали в висках,— как только ребенок родится, вы его задушите.

Находясь в своих покоях, Диана радовалась перестановке в детской.

Марта приказала служанкам полностью вымыть стены и пол, а Агнессу усадила за шитье легкого балдахина, который прикрепится над колыбелью. Здесь было шумно, служанки сновали туда-сюда, вытаскивая старую мебель, полностью освобождая комнатку для новой.

Было любопытно наблюдать за этими передвижениями, даже ребенок пару раз толкнул мать в живот, давая о себе знать и как будто говоря, что хочет быстрее увидеть свою колыбель.