Бисцион-3

Она задумалась о том, что следует написать о делах, которыми она занимается, но не стала расписывать. Затем написала о том, что скучает и замок опустел, в нем стало холодно. Точно так же, как холодно и одиноко в постели. Щеки опять вспыхнули и Диана улыбнулась.

Закончив письмо, она сложила его, чтобы запечатать, но нахмурилась и открыла опять. Она забыла написать главное, поэтому в конце дописала:

«Хочу, чтобы вы знали, что, к несчастью, я не беременна. Но у нас еще будут дети. Берегите себя, вы нужны мне и вашему народу».

Сложив письмо и поставив на нем печать, она отдала его Карло и проводила того с улыбкой. А затем побежала рассказывать новости Агнессе и Марте.

Диана воодушевилась, на лице появилась улыбка, хотя на теле по-прежнему был надет траурный цвет. Она пообещала Господу, стоя на коленях в часовне, что снимет траур в тот же день, когда вернется ее муж. И тот день станет новым этапом в ее жизни.

А через пару дней в кабинет влетел Карло, который даже не поклонился, а начал говорить с порога:

— Ваша Светлость, приехал гонец… Он хочет говорить с вами лично.

Сердце застучало быстрее, Диана отложила бумаги в сторону и встала со своего места. На ее лице не было улыбки. Она смотрела на Карло и видела лишь волнение.

— Ведите его немедленно,— приказала она и мажордом быстро открыл дверь и впустил паренька, который в руках сжимал письмо:

— Ваша Светлость,— он поклонился ей и протянул письмо,— боюсь, что у меня не очень хорошие новости.

Диана тут же села, ощущая дрожь в ногах. Дрожащими руками она взяла письмо и вскрыла его.

— Я из Венеции, гонец поданного нашего герцога,— продолжил говорить парень и Диана открыла глаза, смотря на него,— он просил вам это передать срочно. Он стал свидетелем согласия Венеции присоединиться к Флоренции.

Диана опустила взгляд на буквы в письме, читая строки, которые заставили холодеть кровь:

— О, Боже,— прошептала она,— венецианцы идут на нас с большой армией,— она снова подняла шокированный взгляд на паренька, потом на Карло,— на Милан.

Письмо в руках Дианы дрогнуло, она положила его перед собой и перевела дыхание.

— Сколько у нас есть времени?

— Они уже направляются сюда, нас разделял час езды,— тараторил гонец,— их много, тысяча… Нет, больше… Две, три… тысячи человек.