Бисцион-3

Стефано опустил меч, боясь поверить глазам и желая, чтобы это был лишь сон:

Флорентийцы застыли, наблюдая за происходящим- женщина на поле боя, да еще вся в белом… Многие расценили это, как знак Господня и опустили мечи. Кто их вел, Диана не видела, она мчалась к мужу:

— Венецианцы!— Крикнула она,— с юга! И с севера!

Она пальцем указала на юг, посмотрев туда, понимая, что армия Доменико уже здесь. Она увидела их лучников, она даже видела Доменико, который оголял меч.

Зато она уже рядом со Стефано, а он направил Неро в ее сторону, чтобы сократить расстояние как можно быстрее.

В замке он ей устроит! А лучше прямо здесь, если они вообще выживут. Она сказала про венецианцев! Только сейчас Стефано понял, что окружен со всех сторон, а в центре он и его жена, которая уже почти доскакала до него.

Диана раскинула руки, чтобы обнять его, Бьянка так быстро уже не неслась. Он сейчас пересадит ее к себе на коня и прикроет своим телом. Возможно даже отступит на некоторое время… Отвезет Диану в безопасное место, а потом вернется, чтобы встретится лицом к лицу с ублюдком Доменико.

Так и думалось, что венецианцы изберут хитрый и лживый путь.

— Стефано,— Диана уже оказалась рядом, рукой касаясь его руки, их взгляды встретились: его суровый, но в тоже время волнующийся за нее, с ее чистым и искренним, но в тоже время стеклянным. Она смотрела на него большими голубыми глазами, не моргая, как будто желая что-то сказать, но это давалось сложно. Ее резкий вдох он слышал отчетливо, хотя не спускал с нее глаз, его руки потянулись к ней, чтобы помочь пересесть на Неро, но Стефано увидел, как быстро белое платье становилось красным, пропитываясь алой кровью.

Это не ее кровь! Скорее всего, она помогала раненным.

— Стефано,— прошептали ее губы, и Диана упала в его руки, подобно ветоши.

Даже сквозь свою толстую броню он ощущал ее теплое тело, совсем без защиты, такое хрупкое. Он прижал ее к себе, но Диана будто уснула, молчала, а тело будто обмякло.

— Диана,— шептал он и прижал ее к себе сильнее, пальцами натыкаясь на торчащую в спине стрелу.

Стефано замер, ощущая как сердце раскололось пополам. Он слышал свой собственный крик где-то там, далеко, и наблюдая откуда-то с неба. Он сидел на коне, прижимая к себе Диану, вырывая стрелу из ее тела и откидывая ее прочь. Пальцы тут же легли на рану, омывая руки кровью собственной жены.

Все замолчали, наблюдая, как миланский герцог спускается на землю и на руках несет девушку в белом. Она не шевелится, истекая кровью.